Автор
Подобранная мне одежда вызывает недовольство — я не уверена, что она подчеркнет мою новую жизнь так, как мне хотелось бы. Моя цель — стать частью этой веселой компании, но сейчас я чувствую себя чужим в собственной жизни. Сумка остается с незапланированным феном — острый артефакт в моем стремлении к реформированию....
— Ты встречался с Артемом? — спросила я, закрывая дверь в кухню.
Кирилл, стоя у плиты, замер на пару секунд, затем вскрыл над сковородой яйцо, развернулся и молча смотрел на меня, кусая изнутри щеку.
— Значит, это правда… — разочарованно сказала я и, скрестив на груди руки прищурилась: — Кто дал тебе право решать мои семейные вопросы?
— Ну, тебе же кто-то дал право внезапно сделать меня отцом своего ребенка, верно? — невозмутимо улыбнулся он. — И ты почему-то не торопилась посоветоваться со мной.
— Я сказала это спонтанно!
— А я сделал это, чтобы уберечь тебя от него!
Я возмущенно округлила глаза.
— Уберечь? Серьезно? Да ты даже толком не знал ни его, ни меня, ни наших проблем! С чего ты вообще решил, что меня нужно было беречь от мужа?
— Ты сама дала понять это, Алис! — громким шепотом сказал Кирилл. — Вспомни, как ты побелела от страха, когда он догнал нас по пути в клинику, как говорила, что разводишься с ним, и не желаешь, чтобы он узнал о ребенке! И даже пошла на крайние меры, чтобы он на раз отвалил от тебя — соврала, что я отец ребенка!
— А-а-а… — нервно рассмеялась я.
— Да! Да, черт возьми! — крикнул он. — Сказал ему, что у нас давно и серьезно, а еще настоятельно попросил решать все вопросы со мной, потому что ты была в положении!
Кирилл шокировано помотал головой, всплеснул руками и усмехнулся.
— Уж извини, что не залез в твою голову и не понял, что ты это так просто ляпнула — спонтанно! А не потому что боялась его до чертиков и желала от него отделаться любым способом!
Кирилл, быстро дыша, расправил широкие плечи, на его обнаженной груди заиграли мышцы.
— Скажи честно, ты жалеешь, что все так сложилось? — спросил он, пристально глядя в глаза.
— Я не люблю, когда чужие люди лезут в мою жизнь, — не скрывая злобы, ответила я.
В кухне воцарилась гробовая тишина, слышен только треск яичницы и тиканье настенных часов.
— Кирилл… — начала было я, но одного его взгляда хватило, чтобы закрыть рот и стоять на месте как вкопанной.
Я задела его словом «Чужие»? Но… на тот момент он действительно был мне чужим человеком. Не понимаю его реакцию.
Запахло горелым, а через мгновенье над его головой потянулась струйка дыма.
