Тихий шепот и тонкие швы на руке новичка ставят его в невыгодное положение. Судя по реакции бойца, самое красивое существо на матче было повреждено. Язык неумолимо улыбается, словно подтверждая грустные мысли о предстоящем бою: техническая победа важна, но это не первичная битва. Чувство боли остается призрачным, и все же напряжение нарастает....
Но… Отцу проще контролировать все в России, чем в другой стране. И, после очередной угрозы, он вернул меня домой.
Тихо лежу за спиной у отца на диване. Он еще не высказал мне ничего, и я жду. Он всегда так. Долго молчит сначала, а потом взрывается.
И сейчас опять так. Внезапно.
— Где твои мозги?!
— На месте. Не ори.
— С кем ты поехала?! Ты его знать не знаешь!
— Ну ты то уже знаешь, да? — с сарказмом фыркаю я.
— А я знаю! Дал бы тебе почитать! Так нечем… Мозгов-то, оказывается, нет.
Слышу шелест рассыпающихся листов.
— Рецидивист?
— Поюмори мне еще!
— Да ему семнадцать, пап! Он одноклассник мой.
— Восемь приводов за последние полгода! Авария, угон, драка, пьяный беспредел в стрип-баре!
Черт… Ну ты даешь, Добби!
— Мне кажется, ты сильно преувеличиваешь. Если бы это было так, он бы уже сидел.
— Несколько раз из ментовки выкупали твоего принца. Нормальный пацан, как считаешь?!
Молчу. Что тут скажешь?
— Девок может всех его тебе зачитать?! Пару листов точно наберется!
— Спасибо, не надо.
— А что так?! Пополнила уже список?
— Хватит!
— Отца бы постеснялась! — цокает он рассерженно. — Я ему язык вырву, если еще раз в тебя засунет.
— Обязательно при Мише это?!
— Ты при всем взводе на нем верхом сидела, если вдруг ты запамятовала! Ничего, не смущалась!
— Я тебя туда не звала! У меня все было нормально! Это мое личное!
— Личное?! В публичном месте у тебя личное? Личное у тебя будет после восемнадцати, ясно?! И то — посмотрим. Ты — дочь полковника, а не девка какая-то, ясно?
— Как банально…
— Молчать!
— Пф! Я тебе не личный состав, а дочь.
— Ничего, посидишь дома, переосмыслишь свой побег из курятника. Дай Бог, чтобы с глазами обошлось…
— Ну причем тут глаза, вообще?! — сдают мои нервы.
Его телефон пиликает.
— Анализы… — и молчит.
— Дядь Вань, что там? — сонно спрашивает Миша, не выдержав паузы.
— Воспаления нет. Лейкоциты в норме, РОЭ в норме.
Его рука ложится на мой лоб.
— Горячая?
— Нормальная…
— Да перенервничала она просто, дядь Вань.
— Ой, ты хоть не оправдывай! Все спать, короче. Мне через два часа на работу.
— Прости, пап…
Исключительно за бессонную ночь!
— Я про «прости» ничего не понимаю, Яна. Мне надо: «Этого больше не повторится!»
— Не могу обещать.
— Тогда, сидишь дома.
— Нет!
— Я все сказал. Спать.
— Телефон верни!
— Только после «осозная».
— Тиран! Пользуешься моей беспомощностью.
— Зрячей бы вообще по жопе дал. Так что… Спать.
Уходит.
