Автор
Слушая рассказ Лиды о том, как она узнала о ребенке своего мужа, Милена не верит своим ушам. Но когда женщина объясняет, что это не благотворительность, а спасение от гибельного диагноза, Милена начинает понимать страшную правду: ее семья готовится к разрушительному с变革. Она никогда не думала, что когда-то такое случится с ней, но теперь все кажется слишком реальным и невероятным одновременно....
Возможно, если я задействую связи и средства, мы сможем определить Лиду туда, где ей помогут.
– О, уж в том, что этой дамочке нужна помощь, я не сомневаюсь, – фыркнула мама.
Родители поднялись с дивана и теперь смотрели на Арса так, словно ждали ещё чего-то.
– Не затягивай с этим, сын, – сказал папа. – Я даже предполагать боюсь, что может случиться с Лидой, если вдруг вашей дочери не станет.
– Подумай о том, не поедет ли у неё крыша окончательно. Успеем ли предпринять что-то, чтобы обезопасить в этом случае Милу и мальчиков? – добавила мама.
После чего они оба удалились, больше не прибавив ни слова. Курилов же постоял немного немой статуей, после чего накинул пиджак на плечи и, выйдя из кабинета, отправился в отель, откуда и позвонил Русакову.
* * *– Я очень рад, что ты согласилась, – улыбнувшись, сказал мне Борис, только сегодня утром прилетевший в Адлер, где мы с мальчиками и отцом находились последние несколько дней.
До этого момента даже успели осмотреть сочинское побережье, и вот теперь отдыхали, купались и загорали, полностью погрузившись в летние впечатления.
– Это я рада, что ты всё же со мной связался и не стал бросать свою идею, – не удержавшись от ответной улыбки, сказала Миронову."
"Мы устроились на террасе кафе с видом на море. Мальчишки отправились в парк аттракционов с дедушкой, так что я вполне могла посвятить время обсуждению рабочих вопросов. Ибо Борис прилетел к нам с грандиозной идеей, возникшей у него в тот момент, когда он узнал, куда именно мы отправились отдохнуть и развеяться.
– Конечно, не стал. Ярик и Вова просто находка. Я уверен, рекламная кампания будет весьма удачной.
Он отпил глоток смузи и стал смотреть на морскую гладь. Ранним вечером она была прозрачно-голубой и спокойной. А светлое, какого-то удивительного оттенка небо сочеталось с палитрой водной стихии, становясь её частью.
– Милена, я могу задать тебе вопрос, который, возможно, тебя огорчит… ну или даже оскорбит? – неожиданно спроси Борис, и я мгновенно напряглась, превратившись в застывшую статую.
– Если оскорбит или огорчит, может, всё же не стоит тогда спрашивать? – сопроводив слова натянутой улыбкой, попыталась перевести всё в шутку.
Миронов вдруг посерьёзнел и, сосредоточив внимание на мне, размеренно, словно подбирал каждое слово, проговорил:
– Если тебе нужна помощь, ты можешь дать мне знать об этом. Я, конечно, не всесилен, но кое-что могу.
Я нахмурилась и, отвернувшись, принялась смотреть за тем, как люди купаются и загорают.
