Автор
Слушая рассказ Лиды о том, как она узнала о ребенке своего мужа, Милена не верит своим ушам. Но когда женщина объясняет, что это не благотворительность, а спасение от гибельного диагноза, Милена начинает понимать страшную правду: ее семья готовится к разрушительному с变革. Она никогда не думала, что когда-то такое случится с ней, но теперь все кажется слишком реальным и невероятным одновременно....
Вечернее солнце уже не пекло так сильно – наступило время для того, чтобы расслабиться на лежаках.
– С чего ты решил, что она мне нужна? – спросила я, старательно делая так, чтобы в вопросе не звучало желание бросить Борису вызов.
– Ты закрыла блог – явно не без причин. Учитывая, что он наверняка приносил тебе неплохой доход, объяснение у меня этому может быть лишь одно. Тебя преследуют. Я могу помочь тебе разобраться с этим.
Он говорил мягко, словно опасался, что я в любой момент взбрыкну.
– Да, наш с мальчиками блог стал источником неприятностей. Женщина, которая родила от моего мужа несколько лет назад, стала отправлять нам видео. Ей нужны были деньги на лечение их с Арсением дочери, она решила шантажировать меня. Чтобы не травмировать мальчиков, я решила закрыть блог. Их спокойствие мне важнее любых денег.
Я говорила это, сама не понимая, почему решилась на такую откровенность. И чем больше рассказывала малознакомому, по сути, человеку, тем легче мне становилось.
– Да уж… Специально не придумаешь, – криво усмехнувшись, сказал Миронов. – Здесь нужно подумать, что нам с этим делать дальше. Ты поэтому сюда перебралась?
Я помотала головой.
– Не перебралась. Просто уехала ненадолго. Скоро станем с мальчишками возвращаться. Хотя, знаешь… Так не хочется. Да вроде и не держит меня в Питере ничего.
Мелькнувшее сожаление, которое испытала, когда говорила об этом Борису, исчезло так же быстро, как и появилось.
Я же сама… Я сама была всё спокойнее с каждым прожитым в этом городе днём.
– Дай мне контакты этой женщины, пожалуйста, – неожиданно сказал Борис, вырывая меня из плена размышлений.
Я воззрилась на Миронова с удивлением. Он что, желал, чтобы я нарушила то, что можно было назвать неприкосновенностью частного лица? Для чего? Собирался сам разобраться с Лидой? Это ошарашивало и одновременно подкупало.
