В День Убийства взрослые родственники собираются, чтобы разобраться в прошлом, окутанном мраком. Неожиданные воспоминания вызывают новые вопросы о семье и тайне, которую пытаются разгадать. Удастся ли им противостоять силе, скрывающейся за их прошлым?
Кто-то любит растения больше, чем людей…
– Эй! – услышала она окрик за своей спиной. – Ты чего?
Шило! О господи, это он! Это его голос. Не сбавляя темпа, Белка обернулась. За ней вправду бежал Шило, на ходу потирающий скулу. Вид у него был простодушный, а лучше сказать – идиотский, но в эту секунду не было для Белки человека роднее и желаннее.
– Куда это ты ломишься, сумасшедшая? Тормози.
– Ты что здесь делаешь?
– Я первая спросила.
– Мне не нравится, когда люди выскальзывают из дома, никого не предупредив. Некоторые пробовали, и мы знаем, чем это закончилось.
– Выходит, ты следил за мной?
Шило – союзник, а никакой не враг. Он был слишком мал, чтобы иметь какое-то отношение к исчезновению Асты. Он приехал сюда за день до Белки, и за это время невозможно вырастить араукарию и бамбук. И он – бедный провинциальный опер, такие роскошные особняки ему не по зубам.
– Что ты делал здесь?
– Ну, – Шило замялся. – Осмотрел дом. А потом спустился сюда. И получил дверью по морде.
– И как дом? – Белка все еще не могла решить, двинуться ли ей навстречу Шилу или лучше держаться от него подальше. На всякий случай.
– Ничего подозрительного не заметил?
– Хозяевам вряд ли понравится, что здесь шляются посторонние.
– Этого мы не узнаем.
– А нет хозяев. Я, во всяком случае, никого не увидел. На всех трех этажах. Потому и спрашиваю: что ты здесь делаешь и как ты сюда попала?
– Интересно, – скучным голосом произнес Шило. – И кто же?
Только теперь Белка неожиданно осознала всю шаткость своего положения. Минуту назад она фурией вылетела из комнаты, где остался труп ее кузины. Это первое, о чем она должна была сообщить Шилу, а вовсе не заваливать его дурацкими вопросами о хозяевах. И она убегала – а убегающий частенько бывает неправ. Не настолько, чтобы навесить на него ярлык убийцы, но… Белке придется очень постараться, чтобы Шило поверил ей.
– Случилось ужасное, – медленно начала Белка. – Я нашла Алю.
– Что же в этом ужасного? По-моему, это очень хорошая новость.
– Не сказала бы. Она… Она…
– Что – «она»? С ней все в порядке?
Кажется, Шило не совсем понял, о чем говорит ему Белка. Он засопел, зачем-то дернул себя за ухо и снова потер вспухшую от удара скулу.
– Не понял, – наконец сказал он.
– Аля мертва. Она… в той комнате. Лежит, задушенная, в сундуке. Совсем как…
«Как на той фотографии», – хотела добавить Белка, но почему-то не стала делать этого.
– Что за бред? Задушена, сундук…
– Ты можешь посмотреть сам, если хочешь.
