Ониксовый шторм" — это невероятная приключенческая книга о двух людях из разных миров, которые вынуждены спасти мир от великой опасности. Истинная атмосфера наполняется тайной и ужасом, как только главные герои впервые встречаются. Каждая страница приносит новые загадки и неожиданные повороты событий, заставляя читателей держаться ближе к заключению....
– И превыше всего прочего, нам нужно, чтобы ты поняла: ты не можешь спасти всех. И ты не можешь ослушаться своих же приказов.
Чтобы спасти Миру, я была готова на все.
– Поняла.
Глава 58
Большинство кадетов полагает, что их способность воспроизводить по памяти исторические факты направит их на путь адепта. В реальности же именно способность наблюдать и пересказывать отделяет библиотекарей от писцов.
Полковник Дакстон. Руководство по совершенствованию работы в квадранте писцов
Тэйрн мог долететь до ближайших отрогов утесов Дралора за два часа, но не было никакого смысла оставлять Сгаэль, Квера и Мабха позади.
Боги, если мы не справимся… Если мы опоздаем, и она убьет Миру…
К горлу подкатил ком.
«Мы справимся», – пообещал Тэйрн, когда скалы остались позади, и мы вошли в крутое пике между водопадом и переполненным перевалом Медаро.
Это был опасный и смертельный подъем даже осенью, а мы были кадетами.
«Ты же согласен, что это ловушка?» – Слова вырвались наружу прежде, чем я успела их остановить.
«Разумеется, – ответил он. – Но ты и так это знаешь. Иначе бы мы обсуждали это с тобой последние три с половиной часа».
Мы нырнули в толстый слой пушистых белых облаков. Чувство вины неприятно засосало под ложечкой.
«Не позорь меня подобными эмоциями», – возмутился Тэйрн.
«А что думает Сгаэль о том, что я подвергаю опасности Ксейдена?»
Я изо всех сил вглядывалась в окружающие облака, высматривая силуэты виверн, но облачный покров был слишком плотным, а мы двигались слишком быстро, чтобы от моих действий был какой-то прок.
«Если бы она не согласилась, то осталась бы в Аретии, а твой темный ходил бы пешком».
Отличный довод.
«Теофания захватила Миру из-за меня. Я – та причина, по которой моя сестра вынуждена через это проходить».
«Ты – наша заклинательница молний.
Мой желудок скрутило в узел.
«И ты считаешь, что я должна была принять смерть Миры как такую жертву?»
Мы прорвались сквозь облака, и перед нами во всем своем великолепии расстилалось плато.
«Если бы я так считал, то остался бы в Аретии, а ты ходила бы пешком».
