Ричи смеется. Поначалу это больше напоминает фырканье, но затем им овладевает веселье. Чудно: утром стоит на шоссе, в трех тысячах четырехстах милях от дома, и кричит на оленя голосом ирландца-полицейского. Поначалу он даже не смеется, а фыркает, хихикает, хихиканье переходит в заливистый хохот, потом в гогот, но все кончается тем, что Ричи, боясь упасть, хватается за машину — по щекам его стекают слезы. «Не хватает только обмочиться от смеха», — думает он. Но только он пытается взять себя в руки, взгляд его падает на кучку помета на асфальте — и его опять разбирает смех.
Фыркая и давясь от смеха, он наконец садится за руль и заводит «мустанг». Мимо на полной скорости проносится грузовик с химическими удобрениями, поднявшийся вихрь стихает. Ричи выезжает с обочины на шоссе и берет курс на Дерри. Он уже оправился от смеха, взял себя в руки… а может быть, это оттого, что он опять за рулем отмахивает милю за милей… и снова оказывается во власти воспоминаний."
"Мысли его переносятся в прошлое. Итак, мистер Нелл подошел к плотине и спросил, чья это затея. Ричи вспомнил, как они, пятеро школьников, какое-то время тревожно переглядывались, затем Бен, бледный, с потупленным взором, выступил вперед; лицо его передергивалось, как у заики, когда тот пытается остановить поток своего лепета. Бедняга Бен, возможно, вообразил, что его могут посадить в тюрьму Шоушенк на срок от пяти до десяти лет за то, что он затопил канализацию на Витчем-стрит, но тем не менее он сознался. И вынудил таким образом остальных выйти вперед и поддержать его. У них был только один выбор: поддержать его или признать себя негодяями и трусами. И это сплотило их на многие годы — на двадцать семь последующих лет. Иногда события напоминают домино. Первая костяшка сбивает вторую, вторая — третью и так — по цепи.
«Интересно, когда уже было поздно идти на попятный? — думает Ричи. — Когда подошел он, а затем и Стэн, и стали помогать строить плотину? Когда Билл рассказывал, что его младший брат на школьной фотографии вдруг повернул голову и подмигнул ему? Может быть».
Но Ричи Тоузнеру кажется, что кости домино упали, когда Бен Хэнском выступил вперед и сказал: «Это я показал им…»
2
— …как ее построить. Это моя вина.
Мистер Нелл ничего не ответил на это. Он стоял, поджав губы, засунув пальцы за черный скрипучий ремень. Полицейский перевел взгляд с Бена на водоем у плотины, опять посмотрел на Бена; казалось, он не верил своим глазам. Это был дюжий ирландец с густыми волнистыми, но седыми не по возрасту волосами, аккуратно зачесанными назад и прикрытыми синей фуражкой. Глаза у мистера Нелла были голубые, нос — ярко-красный. На щеках кое-где проступали кровяные сосуды. Он был не выше среднего роста, но ребятам казалось, что его рост по меньшей мере футов восемь.