Бев посмотрела на Эдди, протиравшего ногти своей рубашкой, и прыснула со смеху.
— А можно, я сыграю?
— Отчего нельзя — можно, — ответил Эдди. — Монетка есть?
Бев пошарила у себя в кармане и достала три цента.
— Ого! И как ты не боишься выходить из дома с такими деньжищами? — спросил Эдди. — Я бы побоялся.
Бен и Брэдли довольно рассмеялись.
— А девчонки, между прочим, тоже бывают храбрыми, — серьезным тоном сказала Беверли, и через минуту они уже все хохотали.
Первым бросал Брэдли, затем Бен, потом Беверли. Эдди на правах победителя кидал последним. Они бросали монетки к задней стене аптеки, что находилась на Сентер-стрит. Иногда был недолет, иногда монетки ударялись о стену и отскакивали от нее рикошетом. После того как все игроки бросили по разу, тот, у кого монетка лежала ближе к стене, срывал банк: все четыре монеты. Через пять минут у Беверли было уже двадцать четыре цента. Лишь однажды она не сорвала банк.
— Дефтенка жулит, — с гримасой отвращения прошепелявил Брэдли и поднялся на ноги, собираясь уходить. Все его добродушие словно рукою сняло. Он посмотрел на Беверли злобно и униженно. — Дефтенкам нельзя позволять играть…
Бен вскочил на ноги. Страшновато было смотреть на него в эту минуту.
— Возьми свои слова обратно!
Брэдли даже разинул рот.
— Чего-чего?
— Возьми свои слова обратно. Она играла честно.
Брэдли посмотрел на Бена, потом на Эдди, перевел взгляд на Беверли, которая по-прежнему сидела на корточках. Затем снова уставился на Бена.
— Хочешь, чтобы я тебе по мордасам съездил?
— Давай, — ответил Бен, и на лице его появилась усмешка.
Видно, она удивила Брэдли, и он опасливо попятился от Бена. Может быть, эта усмешка подсказала ему, что после двух стычек с Генри Бауэрсом, из которых Бен Хэнском вышел с честью, он вряд ли спасует перед Брэдли Донованом, шепелявым фитилем, у которого даже руки в цыпках.
— Ну да, я его двину, а вы все наброситесь на меня, — произнес Брэдли и попятился еще на один шаг. Голос у него задрожал, на глаза навернулись слезы. — Вы тут все одна шайка. По-честному не умеете.
— Извинись перед ней. Возьми свои слова обратно, — повторил Бен.
— Ладно, Бен. Не обращай на него внимания, — сказала Беверли. Она протянула Брэдли монетки на ладони. — Возьми свои деньги. Я играла не для того, чтобы тебя обдирать.
На ресницах у Брэдли отчетливо были видны слезы — слезы унижения. Он ударил Беверли по руке, монеты упали, рассыпались, а сам Брэдли пустился бегом по переулку в сторону Сентер-стрит. От неожиданности ребята разинули рты. Отбежав на безопасное расстояние, Брэдли обернулся и прокричал:
— А ты сучка! Вот ты кто! Мухлюешь, сучка. А мать твоя шлюха!
Беверли так и ахнула. Бен побежал вдогонку за Брэдли, но неудачно: споткнулся о деревянный ящик и растянулся на мостовой. Брэдли удрал.