Настолько, что, кажется, сейчас расплачусь. Я вообще стала плаксивой, но это из-за беременности, гормоны бушуют.
Моё внимание снова привлекает его обручальное кольцо, взгляд будто приклеивается к нему. Не могу не смотреть. Замечает. Снимает с пальца и просто выбрасывает в окно. Легко и непринуждённо.
– Легче стало?
– Стало, – честно отвечаю.
Глава 20
Как только входим в квартиру, сразу двигаюсь в направлении кухни. Слышу, как закрывается входная дверь.
Боюсь повернуться. Не знаю, что говорить и спрашивать. Как разговор начать, не знаю.
Меня слегка потряхивает от осознания, что мы сейчас наедине, вдвоём.
Он всё это сделал для меня: признал в суде, что является отцом моего ребёнка, предоставил тест ДНК и даже Игоря заткнул…
Выставляю кружки, чай, или кофе… Понимаю, что Герман застыл в дверях кухни, молча наблюдая за моими действиями.
– Всё, что ты сегодня сделал… Это невероятно, – говорю, по-прежнему не поворачиваясь. – Спас деньги отца. Благодаря твоим действиям Игорь ничего не получит, даже за измену.
Я перед тобой в долгу… Скажи, чем я могу тебя отблагодарить? Чего ты хочешь?
– Тебя. – Большие ладони скользят, обнимая. И когда успел подойти? – А точнее, – кладёт ладонь на мой живот, поглаживая, – вас.
Рвано выдыхаю, кажется, с тихим стоном. Неужели я действительно ему нужна? Мы нужны?
Разворачивает к себе, заключая моё лицо в большие мягкие ладони. И целует. Жадно. Алчно.
– Герман, – с трудом разрываю поцелуй. – Мне надо спросить… сказать…
– Потом. Пожалуйста, потом, – стонет, поглаживая моё лицо.
– Я скучал.
Наши губы снова соприкасаются, языки скачут в безумном танце желания и голода. Отпускаю себя, тону в Рокотове полностью, сгорая без остатка в умелых руках.
Впечатывает с силой в своё тело, давая почувствовать своё возбуждение и нетерпение. Потом будем говорить. Сейчас говорить не хочется. Подхватывает меня. Выходит в гостиную.
– Где спальня? – сквозь поцелуй.
– Направо…"
"Избавляем друг друга от одежды, не глядя отбрасывая в сторону. Словно весь мир замер, давая нам насладиться друг другом.
Хочу его. Прямо сейчас.
Огромная кровать. Тону в мягких подушках. Герман нависает сверху, вжимая меня в постель теснее. В зелёных глазах порочная похоть.
Заводит мои руки над головой, поднимается чуть выше, жадно скользит взглядом по моему телу, задерживаясь на груди. А я от этого взгляда превращаюсь в пепел, почти не дышу. Снова в плену его соблазна. Горю, словно в лихорадке, развожу колени и обхватываю ногами его бёдра.
