Автор
В Опаленных мечтах Нева Олтедж предлагает читателям вглядеться в мир, где взломщики становятся легендой. Сюда завозят запутанные проблемы и крепкие замки с их тайными скрытыми дверями. Автор создает атмосферу изощренной остроты и опасности, где каждое движение подчиняется наитию и ловкости. Сюжет ведет к непредсказуемым поворотам, заставляя зрителя задуматься о доброте и справедливости....
Закрыв глаза, сосредотачиваюсь на глубоком дыхании, стараясь не думать о том, что произойдет, когда Рокко вернется домой.
Я не слышу, как Алессандро подходит к машине. Но это и не важно. Даже с плотно закрытыми глазами чувствую, что он стоит передо мной.
— Знаешь, — говорю я, пока ветер овевает мое лицо, — когда была маленькой, думала, что стану учительницей математики.
— Почему?
— Мне нравятся цифры. И дети. Наверное, так я себя и видела. — Я вздыхаю. — А ты? Где ты себя видел?
Наступает тишина, и потом он отвечает:
— В тюрьме.
В данный момент мне меньше всего хочется улыбаться, но от его ответа я все равно улыбаюсь и кривлю губы.
— Не хочешь рассказать поподробнее?
— Нет.
Конечно, нет. Я обхватываю себя руками, но сомневаюсь, что это из-за холода. Через несколько ударов сердца легкая ласка касается моего лица. Я открываю глаза и вижу, что надо мной склонился Алессандро. Его левая ладонь лежит на машине, рядом с моей головой, а тыльной стороной другой руки он прослеживает линию моей челюсти.
"— Что случилось? — спрашивает он.
— Ничего. И все.
— Либо ничего, либо все. Не может быть и того, и другого. — Алессандро смотрит в мои глаза. Спокойно. Загадочно.
— Почему тебя это волнует? Я тебе даже не нравлюсь.
— Я бы сказал, Равенна, что ни «нравится», ни «не нравится» не совсем тот термин в данной ситуации.
Я вскидываю бровь в ответ на его загадочные слова.
— Нет? И что же?
— Что-то дикое. — Его лицо окутано тенью, которая подчеркивает резкие черты его лица.
— Что? — шепчу я.
Алессандро перестает прикасаться к моему лицу. Он опускает голову, пока его губы не оказываются рядом с моими, всего в нескольких дюймах друг от друга.
— Я все еще пытаюсь понять это сам, — отвечает он и прижимается ко мне.
Я бы до смерти испугалась, если бы меня прижал такой большой человек. Если учесть, что моя психика расшатана в результате насилия мужа, то я должна была бы почувствовать угрозу от размеров и силы Алессандро. Но вместо того, чтобы бояться его приближения, я даже хочу стать ближе к нему.
Последний сон вторгается в мое сознание. В мыслях возникает образ того, как он прижимает меня к стене лифта и заставляет кричать от удовольствия. Как это будет? Так ли, как я себе представляю?
— Спрашивай, — говорит он.
— Что спросить?
— Вопрос, который я вижу в твоих глазах.
Я вздрагиваю от тембра его голоса.
— Я хотела бы узнать, будет ли это так же, как в моем сне?
— Что?
— Ты, — шепчу я.
