Автор
Леди Эвелин стойко сражается за справедливость, несмотря на все препятствия. Загадочное дело привлекает внимание графа Беркли и всех остальных, но только она убеждается в его правдоподобии. Атмосфера книги наполнена тайностью и напряжением, словно каждое дыхание — шаг вперед к решению загадки....
Хромота была почти незаметной, но бегать мой старый друг сможет еще нескоро.
Он смотрел на меня, чего-то ожидая, и пришлось покаяться и кивнуть.
— За мной долг. Ты же знаешь, я не забуду.
— Сочтемся, — Эван широко улыбнулся.
Эта улыбка, как и юмор, еще одна его отличительная черта. Я помню нашу дружбу лет с шести. С первого года, как мы оказались в одной комнате и в одном классе кадетского корпуса. Эван улыбался всегда. Чем хуже нам было — тем шире и задорнее. Наказания, взыскания, порки, карцер, хлеб и вода — без разницы.
"Мой друг был солнцем, а я — мрачной темной ночью. Противоположности притягиваются, не так ли?
Иначе как объяснить двадцать шесть лет крепкой дружбы? Мы и во внешности были совершенно различны: я — высокий и жилистый, в корпусе мальчишки дразнили рельсовой шпалой. Эван — среднего роста, мощный и крупный, как стена. Я был темноволос и всегда гладко выбрит, а Эван каким-то непостижимым образом выпросил на службе дозволения носить пусть короткую, но бороду.
Вошедшая прислуга выдернула меня из философских размышлений. Они внесли два подноса и принялись расставлять блюда на белоснежной, накрахмаленной скатерти. Эван насмешливо поиграл бровями, но молча сел за стол и расправил на коленях плотную тканевую салфетку.
— Ты смог что-то собрать? — спросил я, потому что заметил его кожаный портфель, разбухший от содержимого.
— Догадка не мужчины, а дознавателя, — он отсалютовал мне чашкой, но, впрочем, сразу же посерьезнел.
— Спасибо, — я кивнул и бросил жадный взгляд на портфель.
— Зачем тебе это? — Эван нахмурился, что было ему несвойственно. — На это дело до сих пор наложен гриф «строго секретно».
Любопытно. Но отвечать я другу ничего не стал, потому что знал, что ему не понравится, а нотацию выслушивать я не хотел.
— Можешь проверить, поступали ли заявления о пропаже некой мисс Джеральдин в последние пару дней? От ее матери, вероятно.
— Кто это? — Эван подался вперед. — Неужели твоего скверного характера не выдержала очередная прелестница? И унесла от тебя ноги?
Я усмехнулся. К сожалению, нет.
— Погоди-ка, — друг решительно отодвинул в сторону чашку и тарелку и положил руки на стол, испепеляя меня подозрительным взглядом.
