Автор
Леди Эвелин стойко сражается за справедливость, несмотря на все препятствия. Загадочное дело привлекает внимание графа Беркли и всех остальных, но только она убеждается в его правдоподобии. Атмосфера книги наполнена тайностью и напряжением, словно каждое дыхание — шаг вперед к решению загадки....
А распущенные волосы скрыли силуэт тетради на спине.
Безумием ли было сейчас вспоминать, с какой жадностью он меня целовал?..
— Миледи? — дворецкий Хилл подошел ко мне и остановился за спиной. — Прикажете здесь все убрать?
И он, и другие слуги смотрели на меня как на хозяйку.
— Пока не нужно. Пусть останется. Хилл, вы знаете, где живут мистеры Эшкрофт и Миллер? Им следует срочно сообщить о случившемся.
— Конечно, миледи, — дворецкий кивнул. — Сейчас же отправлю к ним Томми.
— Только не его, — я резко мотнула головой.
— Как скажете, — поклонившись, Хилл ушел и, судя по звукам, выгнал из коридора остальных слуг, которые стояли без дела и лишь мешались.
Когда стихли их шаги, в кабинет вошла сестра Агнета. Я мельком посмотрела на женщину и отметила скорбно поджатые губы и блестящие глаза.
— Я всегда говорила Ричарду, что характер не доведет его до добра, — сокрушенно попеняла она.
Я вздохнула. Кажется, дело было не совсем в этом. Вернее, не только в этом. Обман с переодеванием и париками не помог. Беркли хотел обезопасить нас, но не вышло. Он подозревал, что за банковским хранилищем могли следить, и, вероятно, его подозрения оправдались. С этим и был связан внезапный обыск и арест, к которым приложил руку сам Лорд-Канцлер. Без его разрешения схватить графа не могли, все же три года как он был дворянином, а не лишь бастардом герцога.
— Не спуститесь со мной в сад? — позвала я сестру Агнету.
— В такое время? Что тебе там понадобилось?..
— Я покажу.
Объяснять вслух не хотелось, поэтому я молча покинула кабинет и спустилась на первый этаж, а затем вышла наружу. Давно стемнело, и сейчас стоял глубокий вечер. Я уже собралась повернуть в сад, когда услышала задушенные всхлипы. Оказалось, с другой стороны особняка, недалеко от черного входа для слуг, в три ручья ревел Томми.
Увидев меня, он поспешно вытер слезы рукавом и отвернулся, чтобы спрятать их следы.
— Расстроился из-за графа Беркли? — участливо спросила я, остановившись в нескольких шагах от мальчишки.
— Угу, — тот сдавленно кивнул.
— Я тоже... — выдохнула, с трудом протолкнув ком в горле.
— Его еще и побили... — всхлипнул Томми.
— Мы обязательно его освободим, — сказала я тихо.
К моему удивлению, мальчик перестал размазывать по щекам слезы и покосился на меня.
— Обещаете?
— Конечно.
