Я стояла у двери его кабинета, сердце колотилось в груди. Знал ли Коул о моих мыслях? Как бы я ни пыталась скрыть свое волнение, он всегда чувствовал меня. Передо мной лежала загадочная книга "Опасная красота", которую мне поручили проверить. Внутри могла быть ключ к открытию тайны его строгого обета и того самому потустороннему чувству, которое меня гнало.
После того, что произошло, кто знает, о чем он сейчас думает? Вдруг о том, чтобы судить меня перед всей братией за разврат?
Вдруг ему противно? Или скучно?
— Привет… — проговорила я в трубку, когда Коул Тернер ответил после продолжительных, продолжительных гудков. — Я соскучилась и приехала. Вы можете выйти ко мне, Ваше Высокопреосвященство?
Наверное, это действительно было огромной ошибкой — приехать сюда сейчас. Наверное, вся правда сейчас выйдет наружу, тайное станет явным. Сейчас я не выдержу и расскажу ему все, а назавтра у меня случится разрыв сердца или какого-нибудь сосуда в головном мозге.
Я просто не перенесу, если он узнает, чем я занималась.
Но мне нужно было его увидеть. Просто увидеть — и все."
"И полминуты не прошло, как он показался на пороге своего дома. Быстро спустился по лестнице прямо под проливной дождь в светлой футболке, которую так непривычно было видеть вместо его всегдашнего строгого кителя, и которая, так же, как его джинсы и темные волосы в считанные мгновения стали мокрыми — хоть выжимай.
Он медленно, не обращая никакого внимания на дождь, подошел ко мне, а я с удивлением подумала, что в эту минуту железный, непробиваемый кардинал Коул Тернер выглядит моложе своих лет. Самый обычный молодой мужчина в футболке и джинсах.
Но для меня он не был и никогда не будет обычным…
— Что у тебя случилось, Моника? — спросил он, а я затаила дыхание, наслаждаясь этим зрелищем — как по его лицу — самому красивому в мире, стекает дождевая вода. — Скажи… Скажи — я все для тебя сделаю!
— Можно, я не буду говорить?
— Нет, — усмехнулся Коул Тернер и поцеловал меня.
Шум проливного дождя стал для меня лучшей музыкой в мире, райской музыкой, под которую я наконец-то ощутила его прохладные и твердые губы на своих губах, провела по ним кончиком языка, ласкающими, лижущими движениями перевила свой язык с его, принимая глубоко в свой рот и ощущая только одно безумное желание — еще глубже принять его в себя.
Шум проливного дождя по крыше его огромной пустой, полутемной спальни.
Вьющаяся от ветра занавеска, запах озона, мокрой хвои и холод в распахнутое окно.
Но мне не холодно. В постели Коула Тернера мне горячо.
В чистой постели, на хрустящих белых простынях я любуюсь его красивым, ладным, обнаженным телом. Я обнимаю его широкие плечи, глажу рельефную грудь, повторяю подушечками пальцев каждый выступ, каждый идеальный, сводящий с ума контур.
