Я стояла у двери его кабинета, сердце колотилось в груди. Знал ли Коул о моих мыслях? Как бы я ни пыталась скрыть свое волнение, он всегда чувствовал меня. Передо мной лежала загадочная книга "Опасная красота", которую мне поручили проверить. Внутри могла быть ключ к открытию тайны его строгого обета и того самому потустороннему чувству, которое меня гнало....
— Она и правда очень хрупкая… и нежная… Я не дам ее в обиду — можете и не сомневаться, миссис Калдер!
Бедная ба даже не заметила насмешки в его голосе, я не выдержала и тихо сказала: «Хватит, бабуль…», но ее уже было не остановить:
— Я же вижу, офицер Трой, вы — человек порядочный и благородный. На вас можно положиться! По правде говоря, Моня…
— Моня? — переспросил Кастор Трой таким тоном, что мне захотелось на ходу выпрыгнуть из машины. — Вы так ее называете? Как забавно и мило… Моника, можно я тоже буду теперь тебя так называть?
То, что он делал, было за гранью добра и зла.
— Нельзя. Так меня называет только бабушка, — сухо отозвалась я. — Приехали, ба, выходим! Спасибо, что подвезли, офицер Трой. Сделайте одолжение, не ждите нас, потому что это надолго.
— Мне как раз нужно допросить одного свидетеля по адресу совсем неподалеку, — ослепительно улыбнулся Трой. — Через час я за вами заскочу. Если миссис Калдер, конечно, не возражает…
— Не возражаю, — с достоинством английской королевы кивнула бабуля, что совершенно не вязалось с ее восторженным восклицанием, когда Трой благополучно укатил. — Какой хороший парень, Монечка! Как же я рада, что у тебя такой славный начальник!
Кажется, все шло к тому, что бабуля собиралась Кастора Троя на свой фирменный пирог с лимоном — она обожала угощать тех, кто ей понравился.
Я просто не перенесу, если он переступит порог моего (пока еще моего!) дома, будет пить бабушкин чай, мило ей улыбаться и плотоядно смотреть на меня!
Мой дом был последним моим прибежищем, последним оплотом, но Трой хотел сломать и его, лишить меня даже иллюзорного чувства комфорта и хотя бы видимости безопасности…
Оплатив прием, я сразу отправила бабулю к доктору Румкорфу, а сама задержалась на ресепшене, чтобы оформить какую-то карточку, дающую три процента скидки.
Но бабуля настояла, и, чтобы не расстраивать ее, я послушалась.
К тому же настроение значительно поднялось, потому как я ожидала, что врач заговорит о положительной динамике состояния бабули.
