Я стояла у двери его кабинета, сердце колотилось в груди. Знал ли Коул о моих мыслях? Как бы я ни пыталась скрыть свое волнение, он всегда чувствовал меня. Передо мной лежала загадочная книга "Опасная красота", которую мне поручили проверить. Внутри могла быть ключ к открытию тайны его строгого обета и того самому потустороннему чувству, которое меня гнало....
— Сколько ты за него отдала, бабуль? — с упавшим сердцем спросила я.
— Всего пятьсот лей — не бог весть, какие деньги! Мы с тобой на моих врачей больше тратим!
Я подавила вздох облегчения — конечно, жалко пятьсот лей за эту непонятную самоделку, еще жальче мою доверчивую бабулю, которую без зазрения совести обманули два проходимца, но, пожалуй, это мы еще легко отделались! Люди вон на такие вещи по сто тысяч спускали!
— Да вот, сама погляди, — бабушка между тем протянула мне какие-то бумаги. — Они и чеки мне выдали, сами расписались, и я подписала, так что все по-честному.
В глаза мне бросилось: «ДОГОВОР ДАРЕНИЯ», а потом все вокруг застила багровая пелена. В горле запершило, и я никак не могла вдохнуть полной грудью, а страшные строчки прыгали перед глазами…
Я, Алейна Калдер, безвозмездно отдаю в дар Александру Бренту принадлежащую мне по праву собственности квартиру… Кадастровый номер объекта… Даритель гарантирует, что настоящий договор был заключен им не в следствие стечения тяжелых обстоятельств… Не находясь в крайне невыгодных для себя условиях…
О боже, боже…
— Монюша, что с тобой? Ты что-то сошла с лица… — встревожилась бабуля и быстро забормотала.
— Все нормально, бабуль, — я осторожно сжала ее морщинистую узловатую руку, сглатывая тугой соленый ком. — Все хорошо. Только этой штукой тебе все-таки пользоваться не стоит.
— Как скажешь, ясочка, как скажешь!
Ни о каком уютном кресле и пледе речи уже не шло. Я нервно расхаживала по крыше, пытаясь дозвониться до одного знакомого по работе юриста. Не настолько знакомого, чтобы я могла так запросто беспокоить его, но в данный момент мне было не до своего обычного стеснения. Он находился в командировке, но все-таки после продолжительных гудков взял трубку.
— В принципе, доказать факт мошенничества можно, — обнадежил мужчина, когда я кратко обрисовала ситуацию.
Я не знала, как выдержать оставшиеся до истечения времени десять минут, усевшись прямо на холодные жестяные листы и спрятав лицо в ладонях, когда юрист перезвонил сам.
