Мужчина же, не теряя времени даром, расстегнул ширинку и, вынув толстый короткий член, щедро полил на него из яркого тюбика, после чего одним движением вставил его брюнетке между ног.
В пустом шкафу было пыльно и неприятно пахло лежалой одеждой, запах которой немного перебивал тонкий аромат дорогущих духов Эдны Диофант. Я понимала, что меня, очевидно, привели сюда учиться, поэтому старалась внимательно наблюдать за тем, что происходит на кровати, в то время, как на самом деле мне хотелось оказаться за много километров отсюда.
Задница мужчины с приспущенными брюками двигалась то вперед, то назад, и согнутые в коленях ноги проститутки, между которыми это происходило, дергались в такт его нехитрым движениям.
Наверное, я должна была ощутить хоть что-то — возбуждение, или вроде того, но, прислушиваясь к своим ощущениям, поняла, что во мне нет и намека на это. Скорее огромное чувство неловкости и… толику неприятия.
Похоже, что вот такой вот профессионалки в красной комбинации с отсутствующим видом глазеющей в потолок, пока между безразлично расставленных ног у нее возится какой-то безликий мужчина, из меня не получится… Простые и однообразные движения его таза стали немного интенсивнее, после чего он коротко выдохнул и обмяк, чему я порадовалась искренне, и от всей души.
Это значило, что совсем скоро я смогу, наконец, покинуть этот противный душный шкаф и, надеюсь, это внушающее неприязнь место тоже.
— Приходи еще, — пересчитывая деньги, сказала брюнетка мужчине, не глядя на него. — В следующий раз сделаю скидку, как постояннику.
А когда клиент вышел за дверь, она подошла к шкафу и широко раскрыла створки:
— Ну что, девочки, успели подрочить друг другу?
— Ага, — серьезно ответила Эдна Диофант. — Ты была просто великолепна. Пошли, Моника!"
"Святые небеса, какое же облегчение я испытала, оказавшись на переднем сиденье ее автомобиля — подальше от сигаретного дыма, разухабистой музыки и какого-то всеобщего кумара!
Вот только вердикт Эдны Диофант, кажется, будет неутешительным. Очевидно, сейчас она скажет мне, что к работе в ее борделе я непригодна, так как ну абсолютно необучаема.
Хотя кто бы сомневался — это же я, Моника Калдер… И что бы там ни было, похоже, я действительно асексуальна, раз не возбудилась, подглядывая за совокупляющейся парой.
— Итак, это был первый и самый, наверное, главный урок, — проговорила между тем Эдна Диофант, не спеша заводить машину. — Что ты из него усвоила, Моника?
— Ну… это было… Было довольно… — я хотела сказать “горячо”, но язык как-то не повернулся — это явно было неправдой, да и она ясно видела, что энтузиазма я не испытываю.
— Это было ужасно, малышка, — закончила она за меня и я удивленно на нее уставилась.