Автор
В ушах Евы застрекулась восклицательная фраза — она стояла, словно замерев, на пороге кабинета. Тонкий лист бумаги перед ней резко изменил сцену: теперь он был центром внимания в темном кабинете, где хозяин оживлено перебирал зубочистку между губами. Воздух вокруг наполнился неясной тревогой и непостижимым悬念。...
Мягкие соски с нежно-розовыми ареолами ткнулись в его ладони, Ева точно не была возбуждена. Он в этом убедился, скользнув рукой вниз и проведя пальцами по сокровенному местечку.
Там было горячо, но сухо — абсолютная сушь, африканская пустыня. М-да…
А вот Шведов уже готов был взорваться, член у него звенел от натуги, когда он прижал его к Евиному прохладному животу. Хотелось наброситься на малышку и растерзать ее, пропустив вступительную часть.
Нахрен, никаких прелюдий, еще пара минут бездействия — и его разнесет на молекулы.
Мужчина отступил на шаг и надавил на хрупкие Евины плечи, принуждая опуститься на колени. Девушка безропотно подчинилась, она превратилась в безжизненную куклу. Макс недовольно дернулся, такое поведение ему не нравилось. Он стиснул челюсти, но ждать уже не мог. Он взял подбородок Евы в ладонь. Еще миг — и он ощутит томительный жар и нежность горячего девичьего рта.
Но тут Ева подняла голову, и Макс замер. Ее красивые голубые глаза были полны слез и мерцали, как хрусталь. Мгновение — и девушка затряслась от рыданий.
— Да что такое, на х**! Бл***! — себе под нос выругался Шведов и тут же выпустил девицу."
"Мученица, блин, страдалица! Угораздило же связаться с такой недотрогой!
Сколько раз бабы брали у него в рот, еще и стонали от удовольствия, делая ему минет.
Ева осталась на коленях, но села на пятки. Она сжалась в комок, обхватила себя руками. Ее идеальное тело содрогалось от рыданий, по щекам катились слезы.
— Так, все, до свидания, — глухо рявкнул Шведов. — Одевайся и проваливай. Зря таскал чемоданы, идиот. Сразу надо было понять, что ничего не выйдет. Сделка аннулирована.
*****
…Макс стоял в душе, уперев ладони в стену, а по голове, плечам и спине хлестала ледяная вода. Надо было прийти в себя.
Обжигающий ледяной душ должен был привести в чувство, Макс терпел пытку, стиснув зубы, и не шевелился. Перед глазами стояло несчастное лицо Евы.
