Автор
В ушах Евы застрекулась восклицательная фраза — она стояла, словно замерев, на пороге кабинета. Тонкий лист бумаги перед ней резко изменил сцену: теперь он был центром внимания в темном кабинете, где хозяин оживлено перебирал зубочистку между губами. Воздух вокруг наполнился неясной тревогой и непостижимым悬念。...
— Это так грубо!
— А девушку лапать и зажимать — это нормально?! Так может тебе понравилось?
— Павел Николаевич — клиент нашей галереи!
— Да мне похрен! Он тебя лапал! Я через окно видел.
— Ты что, следил за мной?
— Да уж конечно, мне больше заняться нечем! Я приехал по делам в соседнее здание. А тут вы. Милуетесь, голубочки!
— Макс, прекрати, пожалуйста! Не надо разговаривать в таком тоне.
— Знаете что, Ева Константиновна, — обиженно заявил Павел Николаевич. Он уже оплатил счет и сейчас стоял около стола и злобно буравил взглядом то Еву, то Макса.
— А ты олень и есть, — вставил Шведов.
— Макс! Павел Николаевич, постойте… Впрочем… Хорошо, прощайте.
Девушка отвернулась, расстроенно уставилась в окно. На стекле появились мелкие капли дождя. Когда оскорбленный толстяк удалился, Шведов уселся на диван напротив Евы.
— Ева."
"— Что?! Ты грубиян! — взорвалась девушка. — Разве так можно разговаривать с людьми?!
— С людьми — нет. Со всякими уродами — самое то. Пусть скажет спасибо, что я ему вывеску не подправил, — Шведов сжал кулак.
— Ты сорвал мне сделку, Максим! Я почти уговорила его.
— Сама-то себя не обманывай! Этот олень так бы тебя и мурыжил.
В глубине души Ева понимала, что Шведов прав, но она не собиралась произносить это вслух — все еще пылала возмущением и обидой.
— Тем не менее, ты не должен был вмешиваться в мои дела!
У Евы зазвонил сотовый. Сразу же стало ясно, что толстяк успел нажаловаться владельцу галереи, что с ним обошлись по-хамски.
— Ярослав Дмитриевич, я сейчас…
— Как вы могли так поступить, Ева Константиновна, не ожидал от вас! Вы же знали, как нам дорог этот клиент. Но все равно нагрубили ему!
— Я ему не грубила!
— У меня нет слов! Я рассчитывал, что в этом месяцем мы будем сильно в плюсе.
Владелец бросил трубку. Никогда раньше он не разговаривал с Евой в таком резком тоне. Девушка подняла на Шведова несчастные глаза:
— Вот видишь, что ты натворил… Я теперь везде виновата.
Макс только хмыкнул. Он слышал разговор с владельцем галереи.
Ева подозвала официантку и расплатилась по счету — все это с траурным видом.
