Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
— Он ногой закрыл за собой дверь и, подойдя к кровати, мрачно воззрился на нее сверху вниз. — Как вы, наверное, уже догадались, цветы только что прислали для вас. — Он бросил букет на одеяло. — В букет было вложено вот что! — Он презрительно скривился и бросил на кровать мятую карточку.
Элизабет с трудом приподнялась, и, прикрывшись одеялом, оперлась о подушки, и прочла адресованное ей послание.
— По-моему, у сэра Руфуса начисто отсутствует всякая сообразительность! Вчера он повел себя со мной совершенно недопустимо! — Она бросила карточку на столик рядом с кроватью.
В спальню Элизабет Натаньела привел страшный гнев. Теперь же, заметив, что Элизабет совершенно не интересуют присланные Теннантом розы, он немного успокоился. Всякая девушка сочла бы себя польщенной, узнав, что в ее честь назвали новый сорт роз, но только не она…
Его гнев совсем прошел, когда он смотрел на ее бледное лицо, обрамленное темными кудрями.
Наконец он успокоился настолько, что осознал, как неприлично себя ведет.
— Элизабет, я прошу прощения за мою… мне не следовало… черт побери, да что с вами? — Он тут же забыл о своих намерениях помириться и расстаться по-дружески, когда, наконец, понял, что Элизабет вовсе не больна.
— Милорд, мне кажется, я немного простудилась, — солгала она, надеясь, что ее голос и лицо убедят его в том, что она не лжет.
Он плотно сжал губы:
— Я ведь уже просил вас не называть меня «милорд», когда мы одни.
Элизабет почувствовала, как лицо обдало жаром.
— Я назвала вас так потому, что решила, что так будет прилично для того уровня… на какой перешли наши отношения, ми… Натаньел, — поспешно исправилась она, видя, как потемнело его лицо.
Он надменно поднял светлые брови:
— Мне виднее, что прилично для наших отношений, а что нет! Кстати, как вы намерены поступить с розами Теннанта? — Он насторожился, и Элизабет поняла, как важен для него ее ответ.
Элизабет покосилась на букет.
