Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
— Элизабет, я не хотел вас обидеть!
— Тем хуже, потому что вчера вам это прекрасно удалось!
Натаньела передернуло. Элизабет так манила его к себе, была такой желанной… Ему захотелось сейчас же сорвать с нее ночную рубашку, обнажить ее нежное тело и целовать, целовать… Он отлично помнил, какова она на вкус, помнил, как ласкал тугие розовые бутоны ее сосков, восхитительные шелковистые бедра, раскрывшиеся ему навстречу…
Что он здесь делает? Зачем ворвался к ней в спальню, зная, что она лежит в постели?
Импульсивное поведение в последние минуты настолько выходило за рамки его всегдашней сдержанности, что он, как ни странно, не мог ответить на свои же вопросы.
Элизабет тоже уловила перемену его настроения. Напряженная атмосфера сменилась страстным ожиданием.
Она медленно облизнула губы:
— Натаньел, по-моему, вам все-таки пора выйти из моей спальни.
Он насмешливо поднял одну бровь.
— Тетя недвусмысленно заявила, что мне вообще не следует сюда приходить!
— Миссис Уилсон знает, что вы здесь?! — изумилась Элизабет.
Натаньел поморщился:
— К сожалению, да.
Сердце екнуло у нее в груди.
— Что она теперь обо мне подумает? — уныло спросила она.
— О вас? — удивился Натаньел. — По-моему, в глазах тети Гертруды пострадала не ваша, а моя репутация!
В последнем Элизабет почему-то сомневалась. Во-первых, миссис Уилсон обожает племянника. По ее мнению, он просто не способен ни на что плохое.
— Вы должны немедленно уйти отсюда. — Элизабет отшвырнула одеяло, молниеносно схватила халат, надела его и туго подпоясалась. — Сию же секунду… Вы погубите меня! — ахнула она, когда он схватил ее в объятия.
Он лукаво улыбнулся:
— Элизабет, по-моему, мои намерения очевидны!
Губы его ласкали ее шею. А Элизабет была не в силах его оттолкнуть, ей нравилось находиться в объятиях Натаньела и медленно таять от жарких ласк его губ, которые блуждали по ее коже.
— Не могу оторваться, — пробормотал Натаньел, положив ладонь на ее грудь и лаская подушечкой большого пальца заметно набухший сосок.
— Вы должны! — хрипло проговорила Элизабет, одновременно выгибаясь навстречу его искусной руке.
