Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
— Он широко улыбнулся, видя ее недовольное выражение. — Он, несомненно, занят своими делами.
— Вот как?
Натаньел кивнул:
— Вы, наверное, удивитесь, узнав, что почти семь месяцев назад он стал опекуном трех молодых девиц.
Элизабет совершенно не удивилась его словам — да и чего ради она бы стала удивляться, если одной из подопечных Гейбриела Фолкнера была она сама!
— Несчастных девиц можно только пожалеть, — язвительно заметила она вслух.
Граф криво улыбнулся:
— Зная Уэстборна, я не сомневаюсь, что вскоре все три девицы влюбятся в него по уши.
— В самом деле? — Элизабет бросила на него ледяной взгляд, доподлинно зная, что одна из трех девиц точно не влюбится в Уэстборна! Ее сестрам наверняка тоже хватит ума на то, чтобы держаться от своего опекуна подальше…
— Знаете, большинство женщин от него без ума, — сокрушенно вздохнул Натаньел.
— Значит, большинство женщин отличается крайней глупостью, — парировала Элизабет. Ей неприятно было обсуждать с Натаньелом своего опекуна.
Граф пожал плечами:
— Я просто стараюсь поддерживать светскую беседу.
— И потому завели речь о человеке, которого я, как вам уже известно, не одобряю?
Натаньел поморщился и ответил:
— А может, я надеялся возвыситься в ваших глазах, напомнив, что бывают мужчины, чья репутация гораздо хуже моей!
Элизабет смерила его задумчивым взглядом:
— Вот не знала, что у дурной репутации бывают разные степени!
— Безусловно, бывают! — Он широко улыбнулся, — К примеру, моя репутация вполне умеренная.
— Ну а лорд Фолкнер, несомненно, перешел все границы приличия. — Элизабет глубокомысленно кивнула. — Понимаю!
Граф досадливо нахмурился:
— Послушайте, Элизабет… — Он замолчал, когда она наградила его озорной улыбкой. Он не сразу понял, что она его дразнит. — Вы надо мной смеетесь! — медленно проговорил он.
Она в самом деле смеялась над ним.
Поскольку Элизабет сама была дочерью графа, она понимала, что титул накладывает на его обладателя не только права, но и обязанности. Граф Осборн пользовался большой властью и влиянием — как в кругу друзей, так и в парламенте. Поэтому лишь самые близкие друзья и родственники, например лорд Гейбриел Фолкнер и миссис Уилсон, посмели бы разговаривать с ним подобным образом.
