Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
Сегодня он повел себя не только предосудительно, но и странно — странно до такой степени, что, окажись Элизабет предприимчивой молодой девицей, стремящейся заполучить знатного жениха, ему оставалось бы винить во всем только себя… Несомненно, такому браку очень обрадовались бы досужие сплетники и его недоброжелатели. В самом деле, неслыханно — молодая девица без титула и приданого ловко женила на себе самого графа Осборна!
Ему бы радоваться и испытывать облегчение при мысли о том, что он едва не попал в ловушку и счастливо избежал брачных уз, но Натаньел мог думать только об одном: Элизабет считает их близость позорной…
— Просто не понимаю, что с ним случилось! — повторяла на следующее утро расстроенная и встревоженная миссис Уилсон, расхаживая туда-сюда по просторному холлу Хепворт-Мэнор.
Элизабет тяжело вздохнула. В самом деле, миссис Уилсон имела полное право расстраиваться: во время завтрака младший лакей выпустил Гектора в сад, но через несколько минут, когда молодой человек вышел за песиком, он нигде не мог его найти.
Граф отсутствовал уже больше часа; миссис Уилсон с каждой минутой все сильнее тревожилась…
Элизабет понимала, что время сейчас совсем не подходящее для того, чтобы сообщить хозяйке о своем уходе.
Если его найдут…
Пока никто еще при миссис Уилсон не упоминал — не смел даже заикнуться! — о крутых каменистых утесах, которые граничили с парком Хепворт-Мэнор. Падение с такого утеса могло стать роковым для маленького песика!
И Элизабет пока держала язык за зубами, решив умолчать о своем желании покинуть Девоншир.
Она всячески старалась утешить и успокоить свою хозяйку:
— Не сомневаюсь, лорд Торн его найдет!
— Но что, если… да! Да, конечно, милый Натаньел найдет его! — решительно заявила миссис Уилсон. — Он скоро вернется, неся на руках Гектора, а шалунишке будет стыдно!
Элизабет больше всего на свете хотелось, чтобы так и оказалось.
