Автор
В мае 1817 года в Хепворт-Мэнор, Девоншир, где лорд Натаньел Торн, граф Осборн, охотился за тайной в романтической драме любви и заговора. Милая Бетси избегала его ухаживаний, но прикосновения к ее тонкому стану только усиливали страсть графа Натаньэля.
Элизабет не смела и взглянуть на Натаньела; украдкой покосившись на него, она поняла, что он по-прежнему неприступен. Он стиснул зубы и прищурился; очевидно, по-прежнему сердится на нее.
— Прошу вас меня простить…
Опустив голову, она бросилась к лестнице. Если Натаньел именно сейчас предпочтет поведать тетке подробности ее позора, лучше ей при этом не присутствовать.
Когда Элизабет поравнялась с ним, Натаньел схватил ее за руку.
— Если вы хотите уйти из-за меня, то не нужно, — негромко заметил он.
— Милорд, я еще до вашего прихода попросила разрешения подняться наверх!
Натаньел плотнее сжал губы.
— По-моему, вам пришлось долго упрашивать тетушку! — медленно произнес он. Отлично зная нрав своей тетушки, он понимал, что она наверняка пожелала во всех подробностях узнать, как прошла у Элизабет прогулка с сэром Руфусом, о которой Элизабет едва ли захочет рассказывать.
Элизабет сдвинула брови и тихо ответила:
— Если желаете, милорд, сами поведайте тетушке о моем позоре!
Он еще больше помрачнел:
— Я…
— О чем вы там перешептываетесь? — язвительно поинтересовалась миссис Уилсон, очевидно недовольная тем, что они скрытничают.
Натаньел бросил на Элизабет последний пытливый взгляд и, выпустив ее руку, направился к тетке.
— Тетя, мы и так задержали мисс Томпсон. — Он приподнял крышку чайника и, увидев, что чай еще теплый, налил себе чашку. Он отвлек внимание тетушки на себя, позволив Элизабет уйти без помех.
Миссис Уилсон ошеломленно смотрела вслед убегающей девушке.
— Тебе не кажется, что сэр Руфус позволил себе лишнее по отношению к Элизабет?
Натаньелу хотелось рассказать тетке о сцене в оранжерее, невольным свидетелем которой он стал. Но он понимал, что тетушка наверняка сочтет Элизабет виновницей происшествия. Пусть она и повела себя безрассудно, согласившись войти с Теннантом в его дом в обществе одной лишь тетиной горничной, Натаньелу очень не хотелось унижать ее достоинство.
— Сомневаюсь, тетя. — Он начал нарочито медленно разливать едва теплый чай.
Миссис Уилсон рассеянно смотрела на дверь, за которой только что скрылась Элизабет:
— Осборн, что ты о ней думаешь?
Натаньел едва не подавился.
