Нет, я уже такая же! Только что мы ограбили людей и чуть не сожгли дом! Наирлесс очень сердита на меня! — проговорила Элиан, постепенно приходя в чувства и уже тверже стоя на ногах.
— Ты ни в чем не виновата. Ты с самого начала не могла знать моей задумки. Разве тебе могло прийти в голову, что я хочу отобрать деньги у прохожего? — я повернул голову к ней.
— Нет, об этом как-то не думала, — эльфийка усмехнулась. Лунный свет серебрил ее волосы.
— Вот так. Значит, себя ты зря винишь. Это я тебя втянул в скверную историю. Прости, дорогая за скверные переживания, — я остановился, прижал ее к себе и поцеловал.
— Ладно уже. Серж, ладно. Я же не маленькая девочка, чтобы не понимать, что делаю. Но я действительно не понимаю, зачем я ударила «Яростью Огня» да еще изо всех сил! Ты сказал, а я как последняя дура исполнила. Наверное, мы оба сумасшедшие. Да? — она прижалась ко мне. — Скажи правду, ты раньше грабил людей? Только правду! — настояла она.
— Да. Мы с Агатой промышляли этим много раз, — нехотя признался я и выпустил ее из объятий. Я не хотел Элиан врать сейчас, хотя понимал, что мои слова ее вряд ли обрадуют.
Повисла неловкая пауза. Мы продолжили путь в сторону площади Двух Богов. Она уже виднелась в конце улицы освещенным пятном и двумя башнями храма, серебристыми в луне. Здесь дома стояли теснее, в некоторых окнах мерцали огоньки светильников.
— Вы так развлекаетесь? Это ты называешь вкус жизни? — спросила эльфийка после долгого молчания.
— Вообще-то да. Тебя это расстраивает? — я достал сигарету, щелкнул зажигалкой. — Конечно, ты не ожидала от меня такого.
Крошечный огонек на миг ответил мои пальцы и ее лицо.
— Не ожидала — не то слово. Ты же с самого начала представлялся как важный господин, знаток очень сложного древнего языка. Как это все может соединиться в тебе⁈ Серж! Как⁈ — она остановилась, однако, не ожидая от меня ответа, продолжила: — Но меня это не растаивает. Ты думаешь, я во всем следую пути Справедливости Наирлесс? Иногда в своей жизни я делала такое, что ночные грабежи — это мелкая шалость. Только, ты делаешь это открыто, во многом рискуя и пробуя эту жизнь на вкус. Я же делала много нехороших вещей тайно. Дашь покурить? — она взяла мою руку и потянулась губами к сигарете.
— Элиан, ты серьезно? Ну-ка посмотри мне в глаза, — мне захотелось рассмеяться, я коснулся ее подбородка, приподнимая его и стараясь разглядеть ее глаза в серебряном свете луны. — Ты сейчас шутишь или хочешь сказать, что ты в самом деле плохая девочка?
— Иногда бываю. Только очень мало кто об этом знает, — она поймала губками фильтр и втянула в себя немного дыма.
— Ты знаешь, что мне нравятся плохие девочки.