Я тебя за это трахну прямо сейчас, — мой член тут же напрягся. Меня в самом деле почему-то раздразнили ее слова, ее глаза, блестящие в луне, губы, вбирающие фильтры сигареты так эротично, словно это кончик члена.
— Как мало нужно, чтобы тебя возбудить, — она усмехнулась, облизнув губы.
— Я сейчас поставлю тебя раком посреди этой улицы, — мои руки стиснули ее ягодицы. — Ты этого хочешь, да?
— Да. Меня тоже дразнит, что ты такой, — она запрокинула голову, с вызовом глядя на меня.
— Какой «такой»? — я жадно поцеловал ее в губы.
— Мне это трудно объяснить. Ты очень разный: и хороший, и плохой. И честный, и лживый. И полный любви ко мне, и вдруг ускользающий от меня. Мне нравится, что ты делаешь сумасшедшие вещи. Нравится, что ты способен ограбить прохожего. Я хочу подчиниться тебе: трахни меня, как сам этого хочешь, — ее ладонь погладила мой член, выпирающий через штаны.
В эту ночь я все больше узнавал совсем другую Элиан. Мне даже показалось, что в ней есть милые мне черты, свойственные Агате.
— Ну ты сучка, — я начал расстегивать ее платье, желая скорее выпустить на свободу прекрасные груди, которые, похоже, еще липли от крема.
Она же пыталась разобраться с застежкой моих штанов, пока безуспешно. Наконец я добрался до чудесных полусфер, сжал их с приятной силой, и эльфийка застонала от моей ласки. Жутко хотелось натянуть ее скорее, поставив раком, грубо и бескомпромиссно. Но все-таки средина улицы — не самое удобное место. Я повернул голову, ища взглядом более подходящее место. И вдруг увидел четыре… нет пять силуэтов, идущих по улице прямо на нас.
Такая встреча не предвещала ничего хорошего. Тем более в столь неудобном положении: я со спущенными штанами — эльфийка все-таки справилась с застежкой, — и Элиан с обнаженной грудь, пока не подозревающая, какая серьезная проблема нас ждет.
— Детка, у тебя еще есть магическая энергия? — спросил я, пока не спеша ее пугать предстоящим.
— Я выдохлась. Зачем тебе, — она нежно погладила мой член, будто собираясь наклониться, чтобы поласкать его губами.
— Нет даже на один огненный удар? — с надеждой спросил я.
— Вряд ли. Скажи, зачем, — она выпустила мой член, почувствовав мою обеспокоенность.
Хотя у нас была минута-другая, чтобы уйти тихо, мы ее упустили. Нас уже увидели — я услышал их голоса, увидел, как они ускорили шаги. И теперь прятаться в темноте или бежать поздно.
— Элиан, — прошептал я. — Сюда идут плохие люди. Хорошие здесь по ночам не ходят толпой. Постарайся очень тихо, незаметно уйти по-над домами, не выходя на лунный свет. Я их отвлеку.
Она глянула в сторону площади.
— Давай, Элиан! — подтолкнул ее я.
Все-таки я сумасшедший — права Элиан. Я слишком расслабился. Разжал булочки, дурак.