Но это не в скорняжной, а возле старого склада. Сначала хотела напасть на них сама, но подумала, что если те двое — маги, то я не справлюсь. Сершш, очень хочу освободить кеошериек и убить эльфов. Эльфиек там нет — только мужчины, — с важностью добавила она.
— И сколько их там? — я сбил пепел с сигареты. Хорошее настроение мигом сошло на нет. Агата ставила перед нами очень непростую задачу. Если она побоялась разобраться с ними сама, то явно чувствовала значительный перевес в их силе. Ведь коша достаточно безбашенная: страха в ней почти нет. Обращаться к стражам, обвиняя эльфов в убийстве рабыни — дело бессмысленное. Леадорцы умеют повернуть дело так, что вины на них не окажется или легко откупятся. Поэтому Агата отчасти права: мы должны проучить этих мерзавцев. Вот только бы самим при этом не угодить в дерьмо.
— Я насчитала пять или шесть. Может еще кто-то был в сарае, — ответила она.
— Может, правильнее дождаться темноты? — высказался я, пытаясь мысленно взвесить все за и против такого опасного и явно скоропалительного действия. Предложение, обратиться за помощью к Лейкашшу или кому-то еще из общины в Шашми я сразу отмел: раз Агата сама не озвучила это, значит имелись веские причины. Я даже знаю часть этих причин: община в Шашми всегда старается решить такие вопросы миром и по закону.
— Я так тоже думала, идя сюда. А сейчас меня мучают опасения, вдруг они убьют еще кого-то из тех девочек, — ответила она, с надеждой глядя на меня.
— Хорошо, кош, идем, — согласился я, чувствуя, что моя новая, весьма представительная и недешевая одежда как минимум испачкается до крайне неприятно состояния. А ведь завтра снова идти в миссию чертовых леадорцев, и стараться обольстить светлейшую госпожу Элиан. Следуя за кеошерийкой я добавил: — Детка, только не спеши. Сначала присмотримся, разведаем.
Мы подошли к пролому в деревянном заборе. Огляделись. В проулке никого не было. Вообще, район этот лишь слегка оживал утром и вечером, когда через него шли мастеровые или подсобники, сокращая путь. Важные люди здесь появлялись редко, потому как места эти имели дурную славу из-за частого разбоя и убийств.
Агата, подняв лапу в знак того, чтобы я ей не мешал, прислушивалась, подергивая ушками.
— В том сарае или складе точно кто-то есть. Речь тихая эльфийская. Три или четыре разных голоса, — сказала она, опустив лапу.
