За ним появился другой леадорец в длиннополом халате с блестящими застежками, держа посох с бронзовым навершием. Похоже маг. Он сделал еще шаг выставив вперед ладонь, словно щупая окружающие пространство, повел ей вправо, затем влево. И едва его ладонь оказалась напротив меня, леадорец замер, опустил руку, что-то проговорил на эльфийском. Я понял, что маг меня засек.
Был бы у меня спелл «Фактор огня», я сейчас очень удивил гребаного эльфа, раньше, чем он успел бы выставить защиту. Но увы, я профукал отличный спелл, пожалев на него очки «Актива», наивно полагая, что смогу его взять позже. К моему неудовольствию маг резко вскинул посох, навершие вспыхнуло бело-голубым разрядом, с жутким треском пронзившим воздух. Бревна меня спасли, приняв основной удар. Тут же запахло гарью. Часть разряда ушла в землю в полуметре от моей ноги, превращая в пепел траву. Я отполз, вжался бревна, где они лежали кучнее. Одновременно засек краем глаза, как из двери выскочил еще кто-то. Если бы я не знал, что рядом с углом склада затаилась Агата, то можно было готовиться к смерти. Ведь эти сволочи легко обойдут меня с двух сторон. Я с кинжалом — ничто против нескольких эльфов с поддержкой мага.
Что Агата уже в деле, я понял по пронзительному крику одного из леадорцев. Больше прятаться не имело смысла. Я выскочил из-за бревен, держа наготове кинжал, в левую руку активировав спелл «Перец». Первое, что я увидел: маг уже лежал на земле, раскинув руки и выронив посох, второй эльф оседал наземь, согнувшись и держась за живот. Третий отступал к колодезному срубу, держа перед собой короткий леадорский меч, поблескивавший на солнце синеватым отливом адамантового сплава. Какая же Агата молодец! Как она быстро и легко с ними справилась! Но сейчас идти за отступающим к колодцу эльфом коша не решилась. Уж в бою она очень сообразительная: последовать за леадорцем, значит повернуться спиной к двери склада — так нельзя.
— Он твой! Пробуй свой спелл! — крикнула она мне, рассмеявшись, и бросилась к двери склада.
— Эй, леадорец, любишь мучить рабов? — полюбопытствовал я.
Его по-эльфийски светлые волосы, холодный взгляд глаз, надменных даже сейчас, напомнили мне Маскуэля, в рабстве которого я имел несчастье оказаться.
— Ты очень глуп, вятичевский. Даже если тебе повезет меня убить, то ты долго не проживешь, — огрызнулся он, поигрывая мечом.
— Ты мне не ответил, мерзавец! Тебе нравится мучить рабов? От твоего ответа зависит, какой станет твоя смерть, — впрочем, я знал какой она будет.
