Обратился к ней по имени: Нейшши, попросил, чуть приподняться, чтобы вытащить цепь. Снять ржавый железный ошейник без инструментов было невозможно, но я кое-как распутал цепь и выдернул гвозди, крепившие ее к деревянной опоре.
— Твой перчик, Сершш, нам только во вред. Прошу, не надо больше его использовать, — не унималась Агата, тоже разобравшись с привязью другой кеошерийки. — Все, нужно скорее бежать отсюда! Идем через пролом возле лесопилки. Нейшши, ты сможешь идти?
— Наверное, не могу… но я постараюсь! — захныкала та, стоя на четырех лапах.
На ее спине виднелись рваные бурые полосы — следы ударов кнутом, разорвавших кожу. Очень осторожно я приподнял ее, хотел было взять на руки, но такую помощь она отвергла. Пошла, подрагивая, опираясь на меня.
— Сершш, вы идите, мы быстро обыщем убитых. Ценное не надо оставлять, — решила Агата. — Идите, не останавливаясь, в сторону лесопилки! Скоро догоним!
— Как ты, кошенька? — спросил я Нейшши, когда мы остановились на повороте к лесопилке.
— Ты добрый, — она заплакала, доверчиво уронив голову мне на грудь. — Я еще могу идти. Идем! Идем! Боюсь нас догонят, тогда лучше умереть! — всхлипывала она, пуская из тусклых, зеленовато-желтых глаз слезы.
Я добрый⁈ Охренеть! Только что убил эльфа. Да, остроухий подонок, но он живое существо. Разумное. Возможно еще больше, чем мы, люди. И убил бы еще одного, если бы догнал. Я вовсе не добрый. Я такой, каким меня заставляет быть эта гребаная жизнь: иногда сострадательный, иногда беспощадный и мстительный. Мстительный, за ту боль, которую пережил сам. Я вовсе не великодушный, потому что не умею прощать.
— Постоим немного. Нужно дождаться Агашимаю. Иначе можем потеряться, — сказал я кеошерийке, придерживая ее. — Хочешь, сядь на траву, отдохни пару минут.
— Нет! Я буду идти! Надо идти! — процедила она разбитыми губами.
И мы пошли, медленно, звеня цепью, которая прикована к ржавому железному ошейнику, сдавившему шею коше. Я рассчитывал дойти до начала проулка, и там остановиться, чтобы все-таки дождаться Агату. Без нее я не знал куда идти дальше. Понятно, что Агашимая поведет освобожденных рабынь в Шашми, но куда именно, я не знал. А главное, впереди начинался самый опасный участок нашего путешествия: западная окраина района Ремесленников, где мы могли легко наткнуться на эльфов или на стражей. Могло оказаться так, что эльфы знают этих рабынь, и последуют вопросы. Снова выхватывать кинжал? Это очень хреновое решение в столь оживленном районе.
