А если встретятся стражи и что-то заподозрят, то еще хуже: потребуют документы на рабынь. Документов нет, значит, задержат, а затем всплывет вся неприятная правда, грозящая не одним годом скорбного труда на рудниках.
Шли мы медленно, и я часто оглядывался, все больше переживая, что нас не нагоняет Агата со второй рабыней. Становилось все более тревожно, что Агаты до сих пор нет. Ну сколько нужно времени, чтобы быстро обыскать четверых мертвяков? Три минуты — не больше. Оглянувшись очередной раз, наконец, увидел свою кошу вместе с другой кеошерийкой: они бежали, быстро нагоняя нас. И тут возникло новое опасение: не следует ли нам тоже ускориться? Погоня? Нейшши не сможет бежать — она едва переставляет лапы.
— Сершш, все хорошо! — еще издали предупредила Агата, догадавшись о моих опасениях. В левой ее лапе я увидел посох эльфийского мага — вещь, конечно, недешевая и очень полезная, но попробуй, продай его, не зная слов активации магии. Без этих слов посох — просто красивая палка.
Следовавшая за Агатой кеошерийка, мурлыкнула мне благодарность и обняла свою подругу, которую я вел. Как я понял дальше, она брала на себя заботу об измученной коше.
— Задержались, пытались взломать сундук с ценностями у них на складе, — пояснила Агашимая. — Увы, ничего не вышло. Очень крепкая крышка и замок такой, что кинжалом не расковыряешь. Но кое-что отобрали у остроухих, — веселее известила она.
Остроухих⁈ Я чуть не рассмеялся — на свои бы ушки глянула. Вообще меня забавляло, когда Агата перенимала мои слова и использовала их не всегда к месту, или даже к месту, но от нее эти слова звучали так забавно.
— Сто двадцать семь рублей, Сершш. Еще шесть золотых и двенадцать серебряных эльфийский монет, — продолжила отчитываться Агата, идя по проулку мимо стоящих в ряд подвод. — Хороший сафьяновый кошель, два кольца, одно, наверное, магическое — с мага сняла. И амулет на золотой цепочке. Посох — сам видишь. И два эльфийских кинжала.
— А чего меч не взяли? — удивился я, сворачивая в проулок. — Адамантовый же.
— Черт! Бля, писец! — Агата остановилась как вкопанная. — Мы твоего вообще не обыскивали! Я забыла про него!
Я тоже остановился, но лишь за тем, чтобы образумить кеошерийку.
— Побегу, обыщу и меч заберу, — решила она. — А вы идите к святилищу Рашшаса. Если ты не помнишь где, девочки покажут.
— Ну-ка стой, дорогая! — я ухватил ее за лапу. — Ты не жадная. Забыла и ладно. Пусть другим достанется. Мы прекрасно обойдемся без того меча.
