От тонкой талии к широким бедрам – идеальные обводы. А великолепные бедра там, внизу живота, венчает изумительный треугольник мягких огненно-рыжих волос.
Домино так и стояла, не двигаясь, не в силах посмотреть Хэйли в глаза. Ее едва не трясло. Хэйли погладила ее по щеке.
Медленно Домино повернула голову, и их взгляды встретились.
– Ты даже не представляешь, как я тебя хочу, – голос Луки был вязким от желания.
– Так же, как я, – ответила Хэйли.
– Я и собираюсь, – Хэйли медленно и дразняще расстегивала ремень на брюках Домино.
Та потянулась было, чтобы расстегнуть свою черную рубашку, но Хэйли остановила ее руки.
– Нет. Дай, я. Я хочу поймать каждую секунду. Раздеть тебя.
Каждое нервное окончание было в напряженном ожидании. Сердце оглушительно отбивало сумасшедший ритм.
Хэйли по нескольку секунд расстегивала каждую пуговку, сверху вниз, целуя каждый участок освобожденного от одежды тела. Закончив с пуговицами, Хэйли выправила рубашку из брюк и сняла ее с накачанных плеч, как вдруг увидела неширокий шрам размером с фалангу пальца, над левой грудью. Мгновение жалостливого замешательства – Хэйли провела кончиками пальцев поперек выпуклой белой линии, и поцеловала его тоже. Потом бросила рубашку на спинку стула.
Хэйли гуляла по телу Домино, прокладывая поцелуйные маршруты по рукам, спине, лопаткам. Расстегнула шелковый черный бюстгальтер и проделала симметричный путь с другого бока, обойдя Домино по кругу. И снова встала лицом к лицу с ней, раздетой до пояса.
– Красивая, – шепнула Хэйли. – Господи, Лука, ты такая красивая.
Хэйли, не отрываясь, смотрела на ее грудь, скользя пальчиками по внутренней стороне бедра Домино, помогла ей снять сапоги.
Хэйли снова поднялась, мучительно приятно ведя кончиками пальцев обратно, по внутреннему шву брюк. В этот раз она ласково и требовательно сжала ладонь на лобке Домино, и только потом неспешно расстегнула ширинку.
От того, как она это делала, Домино чуть не начало колотить. И не от нервов, а от желания перехватить инициативу и сжать Хэйли в своих объятиях.
Хэйли медленно стянула джинсы с ее бедер, прихватив черные трусики. Бросила все поверх рубашки на стул.
Домино потянулась к ней, и вот они уже лежали друг возле друга, тесно прижавшись, тая, каждым сантиметром кожи ощущая прикосновение. Хэйли целовала Домино в шею, легонько прикусывала, и ее жаркое дыхание ласкало разгоряченную кожу.
Хэйли довольно застонала – долгий непрерывный гортанный звук, который Домино ощущала как ласкающую вибрацию где-то в груди.
– Мне так хорошо, – вздохнула Хэйли, и любовно вцепилась в ягодицы Домино. Мускулы мгновенно напряглись под наточенными ногтями; казалось, что ближе уже некуда, но лонные косточки чувственно совместились еще плотнее.
– Так хорошо.