Автор
Полночь. Леди Эссентрис стоит у закрытой двери старого особняка в сердце ночного города. Темнота и холод накрывают ее, но в глазах ее сияет решимость揭开神秘的面纱。城市的喧嚣在她耳边低语，但内心的声音坚定而清晰。空气中弥漫着古老的气息和某种不可言喻的力量，引领她一步步接近那扇隐秘的大门。
Я только собиралась так и поступить, как почувствовала, что глаза сами собой слипаются и я уплываю в вязкое марево. «Обманула все-таки», — промелькнула последняя мысль перед тем, как я отключилась. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что женщина после этого на мгновение показалась мне расстроенной. С чего бы вдруг?
Глава 4
Ну вот опять и снова… В очередной раз я пришла в себя в непонятном месте. Как я ни прислушивалась с закрытыми глазами, не смогла услышать ни звука, в комнате стояла оглушающая тишина.
Сквозь закрытые веки пробивался неяркий свет. Не знаю, то ли день уже наступил, то ли освещение мне оставили включенным.
Еще немного подождав, я открыла глаза и тут же вздрогнула от чужого голоса.
— Проснулась? Прости, кажется, я немного просчиталась с дозой и слишком мало развела сонную настойку.
Повернув голову, я увидела экономку, сидящую рядом со мной в кресле.
— Вы обманули меня! — заявила я, гневно прищурившись.
— Тише, не дай боги тебя кто-нибудь услышит! — женщина приложила палец к своим губам, умоляюще глядя на меня.
— Тогда ладно, — все еще с подозрением глядя на нее, кивнула я.
— Ох, девочка, не получилось, значит, у тебя скрыться, — чуть не плача, продолжила экономка. — А я надеялась, что не хватятся они так сразу и у тебя будет возможность убежать подальше, а там и до города добраться.
— Вы о чем это сейчас? — настороженно уточнила я.
Женщина замерла, непонимающе глядя на меня, а потом на ее лице появилось сначала озарение, а потом настоящее горе.
— Стихии, неужели… Нет, только не это! — заплакала она, закрыв лицо обеими руками.
— Да что происходит-то? — не поняла я ее реакции.
Хоть бы кто мне объяснил, что творится вокруг!
— Подожди, — немного успокоившись, произнесла Олина, так, кажется, ее назвал вчера толстяк.
Она шустро подскочила с кресла, продолжая утирать платком слезы, и скрылась за дверью, но буквально через десять секунд вернулась обратно, сделала возле двери какие-то странные пассы руками и снова села рядом.
— Теперь можно разговаривать, — через силу улыбнулась она. — Как тебя зовут, деточка? Я уже поняла, что ты не Алана. Надо же, практически одно лицо, до мельчайших черт, хоть и в разных мирах жили.
