Автор
Полночь. Леди Эссентрис стоит у закрытой двери старого особняка в сердце ночного города. Темнота и холод накрывают ее, но в глазах ее сияет решимость揭开神秘的面纱。城市的喧嚣在她耳边低语，但内心的声音坚定而清晰。空气中弥漫着古老的气息和某种不可言喻的力量，引领她一步步接近那扇隐秘的大门。
Одно то, что сижу взаперти, прикованная цепью к стене, с перспективой стать ничего не соображающим овощем и магической подпиткой со смертельным исходом для престарелого аристократа, вселяло ужас."
"Тем не менее кое-что радует — родители всегда учили нас с сестрой, что нужно стараться заранее все предусмотреть, быть готовым к любым неожиданностям, мало ли что в жизни произойдет и в какой момент. Поэтому уже с восемнадцати лет я пошла к нотариусу и составила завещание, по которому все свое имущество оставляла детям, а при отсутствии таковых — сестре и племяннице в равных долях.
Немного полежав и поплакав в комковатый матрас, я постаралась взять себя в руки. Нечего раскисать, нужно думать, как выбираться из задницы, в которую попала! Для начала нужно кушать хорошо, чтобы были силы на побег, если Олина сможет организовать еще один.
Словно в ответ на мои размышления за дверью послышались звуки, и через секунду она открылась, впуская двоих человек. Я едва успела закрыть глаза и прикинуться спящей.
— Ты ей давала еще дурман? — вот и опекун пожаловал, наверное, все еще опасается, что даже прикованная у стене девушка умудрится сбежать.
— Она еще не просыпалась, — ответила экономка. — Но как только очнется и поест, сразу дам, а то без еды совсем ведь отощает, что потом с ней делать, если даже на ногах стоять не сможет?
— И правда, — неожиданно согласился с ней виконт Швальбру. — Так и сделай. И смотри за ней хорошенько, нам ее терпеть совсем мало осталось, а там можно будет и избавиться с выгодой для себя.
Подойдя ближе и постояв надо мной еще несколько секунд, опекун хмыкнул.
Олина вышла вслед за ним, а затем вернулась в комнату.
— Милана, он ушел, — тихонько позвала она меня.
— Сколько времени? — поинтересовалась я, наблюдая за тем, как женщина ставит на стол тарелки с едой, и сглатывая слюну.
Есть хотелось неимоверно. Ну правильно, я уже давно без еды, а организм у меня всегда вовремя требовал свое, и если я нервничала, то сметала с тарелок все, что было.
