Автор
Беременность заставляет меня ощущать себя в мини-драме из комикса: бледное лицо, разбитый тест и непонятные подруги. Но сюрприз свадьбы и радость - это только начало таинственной истории, где женская дружба и профессиональная жизнь встречаются на пороге невероятных изменений....
Финансовые махинации – это нарушение закона.
– Я ничего не утверждаю, просто в свете других фактов это кажется логичным, – рассуждаю, пытаясь подсластить пилюлю, – плюс больше никому это не выгодно.
– Как это никому? – снова вмешивается Эля. – А если кто-то близкий? У Димы есть секретари, подчиненные, невеста опять же!
Стоит ей затронуть Вику, и я ощетиниваюсь, верхняя губа дергается, а плечи напрягаются, что не уходит от внимания Андрея.
– Эльвира, – твердо басит он, – тебе лучше уйти.
– Почему я должна уходить?! Что ты меня постоянно гонишь?!
– Сыну пойди позвони, ты же за него так переживаешь.
– Ох, да, пойду займусь его выпиской из больницы, – решает она и покидает кабинет, что-то без конца бормоча себе под нос.
– Ты не всё мне сказал, – утверждает Андрей, – устало вздыхая. Плохого я сына воспитал, – утыкается в свои ладони лицом и быстро-быстро его потирает, словно желает взбодриться. – Говори, я готов.
Прищуриваюсь, глядя на отца, который вынужден выслушивать правду о сыне. Накатывает беспричинная жалость.
– То, что я сейчас скажу, точно факт. Проверять не нужно. Дима так хотел получить контрольный пакет акций и место главы компании, что заставил свою девушку изображать счастливую невесту даже после того, как узнал, что она не от него беременна.
Андрей смотрит без понимания, даже не моргает. До него долго доходит.
– Вика не беременна? То есть беременна, но не от него?
– Она беременна от меня.
Вижу, что практически добиваю его.
– Что?
– Я ясно сказал. Мы познакомились с Викой в Ялте. Не зная, что я – брат Димы, а она – его невеста. Совпадение. Мы провели ночь.
– Странное совпадение…
– Не надо, Андрей, – морщусь, – не начинай искать черную кошку в черной комнате. Вика ни в чем не виновата, она просто жертва.
– Как я мог ничего не знать? Не замечать? Не понимаю! – ярится дядя. – Они обманывали нас? Зачем она согласилась? С родителями же познакомились.
– Он шантажировал ее, угрожал, заставил подписать контракт с пунктом о штрафе за разглашение информации.
– Кирилл, оставь меня, пожалуйста, на минуту, – просит он внезапно, ничем не выдавая своего шока, но я замечаю, как трясутся руки. – Мне нужно подумать.
Выхожу за дверь, слыша стук и грохот. Потом тишину.
На душу ложится тяжесть. Пусть Дима и мерзавец, но его родители не должны страдать.
