Автор
Незадолго перед тем, как клиент выпустил руки, Ника поняла: терпение кончено. Им тут же предложили пристроиться в переговорную — где-то в подвале огромного здания. Но только он распустил руки и приказали не трогать Альберта Дмитриевича. Ника сразу напала, пытаясь унять гнев и унижение. Оранжевый доспех с файлами полетел на голову собеседника — весь этот странный балаган начался прямо сейчас....
Почему же сейчас она молчит и только хлопает огромными серыми глазищами?
Пока Ника кормила девочку, Васнецов задумчиво смотрел на них, а потом произнёс:
— Вероника, у меня деловое предложение.
— Что ещё придумал? — Девушка подняла голову и взглянула на мужчину с явным презрением.
Васнецов проигнорировал этот взгляд.
— Посиди несколько дней с ребёнком, — попросил он.
— Смеёшься? У меня своя жизнь, а ещё работа. Забыл? — возмутилась Ника.
— Получается, тебя не уволили? Ты же не заключила со мной договор.
— Не уволили, не надейся.
Колкость Васнецов пропустил мимо ушей. Сейчас ему было не до выяснения отношений.
— Ника, я хорошо заплачу. Больше, чем ты заработаешь за эти дни в своей студии.
— Найми няню. В чём проблема?
— Ты же видишь, я так никого и не нашёл. Все словно сговорились меня динамить. Ника, соглашайся. Считай, что я сам предлагаю тебе сотрудничество. Контракт.
— Не предлагай.
"— Ну, подожди! — взмолился Васнецов. — Не отказывайся так сразу. Я быстро сделаю ДНК-тест. Если ребёнок мой, наверное, придётся смотаться в Краснодар, чтобы оформить документы. Или прямо отсюда этим займусь. Пока не знаю, что конкретно от меня потребуется. Няню обещали со следующей недели. Но если опять обманут? А ты прекрасно справишься.
— Ты не понимаешь, Васнецов? — разозлилась Ника. — Мне надо ходить на работу. А после работы возвращаться домой — дома у меня больная мама, я о ней забочусь.
Ника могла бы добавить, что у неё ещё и сын, которого надо водить в садик, но эту информацию она утаила.
— Послушай, Вероника… — вдруг резко сменил интонацию Васнецов. — Прости меня за вчерашние слова, а? Понимаю, что я был очень груб, приставал к тебе.
Теперь низкий бархатный голос Васнецова звучал вкрадчиво и проникновенно, и у Ники внутри всё затрепетало. Она едва не заплакала. Сейчас, когда в глазах Васнецова не было презрения и злости, она снова увидела в нём Алёшку — того самого, которого любила до безумия. Тот Алексей был искренним, добрым, заботливым… Он носил её на руках…
Но сейчас это всё — обман, мираж.
