Автор
Незадолго перед тем, как клиент выпустил руки, Ника поняла: терпение кончено. Им тут же предложили пристроиться в переговорную — где-то в подвале огромного здания. Но только он распустил руки и приказали не трогать Альберта Дмитриевича. Ника сразу напала, пытаясь унять гнев и унижение. Оранжевый доспех с файлами полетел на голову собеседника — весь этот странный балаган начался прямо сейчас....
И постоянно вхожу в твоё положение, разве нет? Кто бы ещё так долго тебя терпел, Васнецова, с твоим прицепом и твоей низкой квалификацией? Ладно. Сколько тебе нужно времени на садик? Полчаса хватит?
— На садик хватит. Но до офиса я добраться не успею.
— Хорошо, ровно через час жду тебя в своём кабинете. Поняла?
— Да, я приеду, — обречённо подтвердила Ника.
Что задумал? Зачем она ему сейчас понадобилась?
Неприятное предчувствие кольнуло грудь. Наверняка появился какой-то важный клиент, неравнодушный к женской красоте.
«Чтоб ты провалился!» — беззвучно выругалась Ника в адрес директора.
Пусть он не надеется, что сейчас она в офис приедет на шпильках и в обтягивающем платье. Шиш тебе! Даже краситься не будет, прибежит в студию сразу после детского сада, как есть: джинсы, кроссовки, куртка.
Следующие сорок минут Ника металась — бегом в сад за Егоркой, сына домой к маме, затем в офис, тоже галопом.
За пять минут до назначенного времени Ника влетела в приёмную.
— Ой, Вероникушка, ты! Сто лет тебя не видела, — обрадовалась секретарша Елена. — Вот только шеф уже свалил."
"— Как?! — одновременно возмутилась и обрадовалась Ника. Ей совсем не хотелось общаться с директором.
— У него возникло срочное дело, пришлось уехать.
— Боже! — испугалась Ника.
— Ничего страшного, сын в порядке. Но чью-то машину он, видимо, хорошо расколотил. Виктор Палыч уже зеленеет, когда этот охламон ему звонит. То одно, то другое. А вот не надо было лоботрясу дарить на совершеннолетие автомобиль!
— Да уж.
— Виктор Палыч сказал, чтобы ты сама переговорила сейчас с клиентом. Он тебя дожидается. Сейчас, очевидно, в туалет пошёл, я в него три чашки кофе залила и две чая.
— Добрый вечер, Вероника Максимовна.
Ника в полном оцепенении смотрела на огромную фигуру, появившуюся в приёмной. Тот самый амбал, на чью голову чуть меньше месяца назад она обрушила увесистую папку с файлами, сейчас стоял у двери, сунув руки в карманы брюк. На его лице играла неприятная ухмылочка.
