Автор
Незадолго перед тем, как клиент выпустил руки, Ника поняла: терпение кончено. Им тут же предложили пристроиться в переговорную — где-то в подвале огромного здания. Но только он распустил руки и приказали не трогать Альберта Дмитриевича. Ника сразу напала, пытаясь унять гнев и унижение. Оранжевый доспех с файлами полетел на голову собеседника — весь этот странный балаган начался прямо сейчас....
А ты в курсе, я ведь тоже развёлся.
— Нет, не знал, откуда.
— Год назад разбежались.
— А ты почему?
— Да по той же причине. Изменяла она мне, с*ка.
Алексей медленно отложил вилку в сторону и уставился на толстяка.
— Да что ты… — произнёс он, как бы не веря. — Изменяла, значит… А как ты узнал?
— Почти как ты… Нет, даже хуже!
У Жукова заплетался язык. Он плеснул себе ещё коньяка.
— Почти как я? — Алексей гипнотизировал толстяка пристальным взглядом.
— Угу… Ты видео посмотрел, а я, бл**ь, в спальню вошёл… Прикинь, домой вернулся не вовремя.
Алексей уставился на шеренгу бутылок в центре стола. Он не шевелился, но на лбу проступила вена, а глаза постепенно наливались кровью. Он взял нож и изо всех сил сжал его в кулаке.
— Жуков… — глухо произнёс Алексей. — А ведь я никому не говорил, что Вероника мне изменила. И о том видео тоже никто не знал.
Толстяк перестал жевать и медленно поднял взгляд на Васнецова. Кажется, он мгновенно протрезвел, краска сошла с его лица.
— Лёха… Я, наверное, неправильно выразился…
— Я об этом видео вообще никому не рассказывал, — прищурился Алексей, его глаза опасно потемнели.
Всё так и было. Он даже на проверку запись отправил подальше — в Сингапур, чтобы не плодить слухи и разговоры.
— Лёш… Лёш… Постой, не горячись! Я всё объясню."
"Но Васнецов не стал спокойно дожидаться объяснений. В следующее мгновение он бросился на Жукова, как дикий зверь: метнулся к нему и снёс с дивана, повалил на пол лицом вниз, резко выкрутил руку.
— Что ты знаешь?! — прорычал Алексей. — Что ты знаешь об этом?! Признавайся, или живым отсюда не выйдешь!
— Отпусти! — завыл Жуков. — Отпусти, гад, больно же!
Вместо ответа Алексей ещё сильнее вывернул ему руку, да к тому же запустил пятерню в светлые редкие волосы противника и вдавил лицо Игоря в мраморную плитку.
— Говори, с*ка, а то хуже будет! — снова зарычал он. Сейчас Васнецов был похож на разъярённого тигра, вцепившегося в добычу.
— Отпусти, дебил, больно!
— Сейчас будет ещё больнее. — Васнецов дёрнул Жукова за волосы и приложил физиономией к мраморному полу. Тут же на блестящую поверхность из разбитых губ толстяка брызнула кровь.
— Сейчас нос тебе сломаю, урод, — пообещал Алексей. — И руку тоже.
Жуков пытался высвободиться, но ему это не удавалось, хотя он был гораздо тяжелее нападавшего. Васнецов изначально был более тренированным, а желание немедленно узнать правду усиливало его напор.
