В груди неприятно щемит от осознания того, что у Никольского была какая-то китаянка. За соседним столиком как раз сидят несколько местных девушек, я перевожу взгляд на них. В азиатках есть что-то свое особенное, я заметила, что у большинства из них длинные густые волосы, но…
Яр глухо смеется мне в шее. Ведёт по ней носом и нежно целует.
— Она была подругой, — делает акцент на последнем слове. Его руки крепче смыкаются у меня на талии.
— Мне все равно, — стараюсь произнести, максимально безразлично.
— Да неужели?
Он продолжает идти дорожкой из поцелуев по моей коже. Я хочу отстраниться, но Ярослав не даёт это сделать.
— И откуда же у тебя взялась подруга китаянка? — язвлю.
Снова смеется, при этом продолжая меня целовать. Прикосновения его губ уже разгоняют по телу приятные вибрации.
— Она была моей однокурсницей. Приехала учиться в Москву по программе обмена студентами. Проучились с нами семестр и вернулась обратно в Китай. Когда я первый раз приехал в Пекин, написал ей, и она провела мне экскурсию по городу.
Показала это место.
— А почему ты сказал, что она «была» твоей подругой? Вы больше не общаетесь?
— Лет семь назад она выиграла грин-карту и эмигрировала в США. Общаемся, только когда поздравляем друг друга с праздниками.
— Ясно.
Ладонь Ярослава пробирается мне под кофту и гладит живот в то время, как губы продолжают целовать тонкую кожу на шее.
— Перестань, — прошу, но не сопротивляюсь.
— Поехали в отель? Следующие два дня будут очень сложными, но ещё сегодня мы можем быть друг с другом, не думая о делах.
Дела… Да, о них нужно помнить, когда Яр вот так меня держит и целует.
— Поехали, — говорю.
Когда мы возвращаемся в гостиницу, я еще даю себе забыться с мужчиной моей мечты, но уже утром, возвращаясь из его номера в свой и переписываясь с Ломакиным, я твёрдо намерена делать свою работу, даже вопреки интересам Никольского.
Глава 48
Шёл третий час томительного ожидания. Весь кофе выпит, все бутерброды с колбасой съедены. Одна группа журналистов играет в карты, вторая смотрит фильм на ноутбуке, третья перемывает косточки общим знакомым. Я тру затёкшую шею и зеваю. Ночь была бессонной, а Ярослав ненасытным.
— Закончили, — в пресс-центр для российских журналистов вбегает сотрудник президентской пресс-службы.
Все тут же подрываются с мест — бросают карты, фильмы, сплетни — хватают в руки диктофоны и бегут за спешащим по коридору сотрудником пресс-службы.
Первыми из зала вываливают китайцы. Они никому из нас не интересны. А вот следом выходят министр энергетики, министр финансов, министр экономики и руководитель фонда инвестиций.
Журналисты мигом рассредотачиваются между министрами. Глава Минэнерго не очень словоохотлив, бросает пару слов и убегает.