Автор
В душной комнате начальницы работы, где все напоминает о строгих стандартах и формализме, голос Алены заставляет кровь бросаться в жилы. Она сообщила мне о том, что её подчинённого Савельева сняли с должности "опасного министра". Это уведомление как будто холодной ладонью коснулось меня, и я чувствую тревогу в воздухе....
Дарья спешит ко мне, цокая шпильками по советскому паркету.
— Слушаю вас, — выдавливаю из себя улыбку, когда она подходит вплотную.
— Можно на «ты»?
— Да, конечно. Давай на «ты».
— Кхм, — прочищает горло. — Алена, я по поводу твоей недавней публикации про реформы…
— Слушаю."
"— Если у тебя еще будут планироваться подобные материалы, звони сразу мне, хорошо? Когда ты готовила ту публикацию, я еще находилась в процессе оформления на должность, а Настя Алексеева не смогла отработать кейс должным образом. Все ведь можно было решить полюбовно.
Боже, она просто смешна.
— Я разговаривала в тот день с Никольским по телефону. Он предлагал мне «взаимовыгодный формат отработки темы».
Дарья осекается и удивленно округляет глаза.
— По телефону с министром?
— Да.
— У тебя есть его номер!? — возмущенно восклицает.
— Да.
А еще я трахалась с ним без перерыва: в спальне, в душе, на кухне, в машине и даже на столе его кабинета в здании министерства. Интересно, как она отреагирует, если я это скажу.
Малышева нервно дергает челюстью. Кажется, она борется с желанием сказать все, что обо мне думает.
— Ладно… — произносит так, будто делает мне одолжение. — Но теперь все общение с министром только через меня, понятно? Ярослав Викторович не любит, когда ему докучают звонками.
Из груди вырывается горькая усмешка.
— Ярослав Викторович не любит стейки средней прожарки, он предпочитает well done. Еще он не любит хоккей, Италию, стоять в пробках и русскую попсу.
Дарья недоуменно хлопает длинными ресницами.
— Но я тебя поняла, — продолжаю. — Я ему первая больше звонить не буду. Все общение только через тебя, — обещаю и разворачиваюсь, чтобы поскорее покинуть здание министерства экономики.
Ровно неделя прошла.
