Автор
В душной комнате начальницы работы, где все напоминает о строгих стандартах и формализме, голос Алены заставляет кровь бросаться в жилы. Она сообщила мне о том, что её подчинённого Савельева сняли с должности "опасного министра". Это уведомление как будто холодной ладонью коснулось меня, и я чувствую тревогу в воздухе.
Он, видимо, уже давно стоит. Замерз, бедный.
— Ясно…
Аня закрывает дверь комнаты, а я недоуменно смотрю сначала на часы на стене, а затем на окно. Уже стемнело, днем был сильный ливень, сейчас вовсю промозглый ветер. Почему он не позвонил сказать, что пришел?
И зачем он вообще пришел?"
"Но, зная, что Костя там, я обязана спуститься. Натягиваю джинсы и теплый свитер, кутаюсь в большой шарф и пуховик. Декабрь на носу.
Когда выхожу из подъезда, действительно вижу Костю. Он в куртке и шапке сидит на мокрой после дождя лавочке.
— Привет, — говорю, присаживаясь рядом.
— Привет, — поворачивает ко мне лицо и долго смотрит.
Всего пара месяцев прошла с нашего расставания, а кажется, что десять лет. С Никольским я вообще забыла, что в моей жизни был Костя. В какой-то момент мне даже начало казаться, что Ярослав — мой первый и единственный мужчина. Может, потому что с Костей никогда не было так, как с Яром.
— Давно ты тут?
— Давно.
— А почему не позвонил и не написал?
Пожимает плечами.
— Не знал, что сказать тебе.
— Поэтому просто сидел на холоде у подъезда?
Костя молчит, смотря перед собой. Мне становится то ли неудобно перед ним, то ли жалко его. Вспоминаю, как мерзко и гадко я с ним поступила. Вот кого я на самом деле предала.
Резкий порыв ветра бьет в лицо, и я опускаюсь носом в шерстяной шарф.
Молчание между нами становится тяжелым и гнетущим, давя бетонной плитой.
— Почему, Алена? — вдруг задает вопрос и снова поворачивается.
Я продолжаю молчать, чувствуя на себе взгляд Кости. В русском языке около пятисот тысяч слов, а я не могу подобрать подходящие.
— Почему, Алена? — повторяет настойчивее. — Почему?
— Потому что я с первого взгляда полюбила другого мужчину, — наконец, говорю.
И это признание не Косте. Это признание самой себе. Честное. Открытое.
Признание, которое я, как могла, задвигала подальше.
— Кого? — спрашивает.
Перед глазами встает образ Ярослава, и сердце тут же начинает трепыхать, как птица в силках.
— Какая разница, Кость?
— Мне это важно.
— Его имя тебе ни о чем не скажет.
— Я все равно хочу знать.
— Ярослав.
Костя не произносит ни звука. Он не смотрит телевизор и не читает новости, так что не знает, как зовут министра экономики нашей страны. Возможно, неделю назад он слышал о том, что после выборов планируют повысить налоги, но не вдавался в детали и вряд ли читал мою статью.
— Ты сейчас с ним? — прерывает тишину новым вопросом.
— Нет. У нас ничего не вышло.
