Автор
Виктор смотрит в зеркало — готовится к важному переговорам. Его дочь Кира находит работу опекуна для бывшей сестры и мужа. Но все шатается под его старым креслом, а сам Виктор теряет контроль над жизнью, когда не может предотвратить несчастный случай. Страх за дочь мешает ему сосредоточиться на работе....
– Когда ты приедешь?
– Не знаю, я позвоню, – сухо ответил он и направился к двери.
– Кирилл, – окликнула его Лика.
– Что? – Он обернулся и перехватил ее лукавый взгляд.
– Я тебя люблю…
Кирилл напрягся и стиснул зубы так, что желваки проступили на скулах. Не мог ответить взаимностью, да и не чувствовал к этой женщине больше ничего кроме досады за свои ошибки.
– До встречи, – кивнул он и вышел за дверь.
Лика расплылась в торжествующей улыбке. Все прошло не так гладко, как хотелось бы, но цель достигнута. Теперь Кир уже никуда не денется.
Дверь неожиданно открылась, заставив Лику вздрогнуть. В панике она выбросила сигарету в окно и обернулась.
– Вы с ума сошли? – взвизгнула Тамара Витальевна. – У нас не курят.
– Да бросьте вы, – хмыкнула Лика. – Вип-палата. Здесь можно все.
Заведующая недовольно поджала губы, но спорить не стала.
– Кирилл приходил, – сухо оповестила Лика.
– Поверил?
– Не знаю, мне кажется, сомневается…
– У вас есть десять дней, чтобы убедить его, – усмехнулась Тамара Витальевна. Судя по тому, что видела, успела сделать вывод, что Кир далеко не дурак и обвести его вокруг пальца будет не так просто. Но ее эти частности не касались.
– Я это сделаю, будьте уверены, – решительно заявила Лика и рассмеялась, готовясь праздновать свою победу.
– Не сомневаюсь.
Москвина пожелала удачи и тихо удалилась. Эта одержимая девушка не вызывала в ней ни сочувствия, ни жалости.
Глава 17
Вечер давно вступил в свои права. Забравшись с ногами на подоконник, Надежда смотрела на моросящий с самого утра дождь. Погода испортилась неожиданно резко, отрезав последнюю радость. Теперь и на улицу было не выйти.
Грустно вздохнув, Надя уткнулась лбом в колени и прикрыла глаза. От этой звенящей тишины вокруг хотелось выть волком, но она лишь едва слышно поскуливала. Одиночество окутывало ее со всех сторон и беспощадно терзало.
