Автор
Виктор смотрит в зеркало — готовится к важному переговорам. Его дочь Кира находит работу опекуна для бывшей сестры и мужа. Но все шатается под его старым креслом, а сам Виктор теряет контроль над жизнью, когда не может предотвратить несчастный случай. Страх за дочь мешает ему сосредоточиться на работе....
Не так он представлял себе сегодняшний вечер. Что его только дернуло пойти к этой дуре? Все проблемы из‑за нее. Откуда только взялась на его голову? Оставалось надеяться лишь на то, что к утру Кирилл остынет. Придется повиниться, пообещать больше так не делать, и все вернется на круги своя. А пока надо было найти, где переночевать.
* * *
В комнате все стихло, да и из коридора больше не доносилось голосов. Надежда переборола страх и осторожно выглянула из-под одеяла. Осмотрелась и поняла, что осталась одна. И Марат, и Кирилл ушли.
Тусклый свет ночника слабо освещал пространство комнаты и делал ее какой-то зловещей, но выбраться из укрытия и включить основной свет сил не было. Укутавшись плотнее в одеяло, Надя села на постели и оперлась спиной на стену. Сердце все еще лихорадочно колотилось, а слезы струились по щекам.
Она до конца не верила, что все закончилось. Кошмар остался позади. Кир каким-то непостижимым образом появился внезапно, словно почувствовал ее состояние, и спас из лап Марата. Надя уже ни на что не надеялась, лишь отчаянно молилась.
Судорожный вздох сорвался с ее губ, а по телу побежали колючие мурашки. Мерзкие нежеланные поцелуи до сих пор горели на ее коже. Надежда чувствовала себя грязной и гадкой, но не могла пойти в душ. Словно впала в ступор. Просто смотрела в одну точку и не шевелилась. Все случившееся слишком ярко впечаталось в память и никак не хотело перемалываться. Дикий страх, нечеловеческий ужас, одержимое, перекошенное похотью лицо Марата. Его мерзкие слюнявые губы и жесткие шершавые пальцы.
Надя тяжело задышала, чтобы справиться с реакцией организма, но услышала шаги в коридоре и замерла. Боялась пошевелиться, лишь изредка всхлипывала от страха. Дверь тихо открылась, и в комнату заглянул Кирилл. Она выдохнула с облегчением.
– Можно я войду? – мягко спросил он.
Надежда неуверенно кивнула и закусила губу, чтобы не разреветься сильнее.
Кир прошел в комнату, хмуро осмотрел следы недавней борьбы с Маратом и остановился около кровати.
– Как ты, малышка? – впился взглядом в ее лицо, с болью отмечая следы слез на щеках, воспаленные глаза и дрожащие губы.
Руки сами собой сжались в кулаки, а новая волна гнева прокатилась по телу. Чувствовал свою вину в произошедшем и не знал, как все исправить. Надя такая нежная и чистая… как помочь ей пережить весь этот кошмар?
– Нор-мально, – всхлипнула она и опустила глаза, словно стыдилась своего состояния.
