Автор
Иванна — ладонь генерал-лейтенанта ложится между её лопаток, обжигая кожу через ткань футболки. Улыбка Олега Сергеевича раскрывает дыру в её мир, и Иванна решительно шагает к заветной цели, оставляя позади стены кабинета.
— Прям сильно дорогой телефон? — в ее панику вмешивается Макс.
— Больше ста тысяч, — всхлипывает девочка.
— Кто знал про него? — странный вопрос, но его приходится задавать.
— Подруга. И в классе еще видели. Мне на день рождения подарили. Последняя модель, — по ее щекам текут слезы.
— Кто-то из них мог подкараулить тебя здесь, ударить и украсть трубку? — еще один вопрос от Марьянина.
Со стороны дороги слышны спецсигналы скорой. Торопливые, глухие шаги по грунтовке. Наши эксперты подъехали.
— Нет. Я не знаю. Не знаю! — плачет девочка и заваливается на бок.
Чтобы им не мешать, мы с Максом отходим в сторону. В темноте его глаза блестят. Смотрим друг на друга несколько секунд. Я отворачиваюсь первая, он неопределенно хмыкает.
— Что думаешь, старлей? — спрашивает у меня.
— Думаю, зависть, товарищ майор, — так же отвечаю ему. — Дети и подростки жестоки. Увидели дорогой гаджет. У самих нет, решили отобрать. Знали, по какому маршруту она ходит.
— Рабочая версия, — соглашается Макс. — Надо завтра отправить кого-то в школу для беседы с учителями и одноклассниками.
Он возвращается к девочке, кое-как выпытывает у нее номер телефона родителей и долго до них дозванивается. Живет девочка совсем недалеко. Тут и школа как раз поблизости. Удобно, все в одном районе. Что она там только делала в такое время? Секция может на базе учебного заведения. У нас тоже были: то каратэ, то баскетбол.
Боялась она зря. Мать как увидела дочь с разбитой головой, про телефон напрочь забыла. Отец пообещал оторвать всем головы. Пришлось объяснять, что это статья, и мы разберемся сами.
Долго еще возимся, задавая вопросы, провожая скорую, слушая первое мнение нашего эксперта.
Когда все разъезжаются с места преступления, ноги у меня уже гудят. Да и Макс выглядит так себе, мягко говоря.
— Поехали отсюда, — кивает мне в сторону своей машины. Заметно устал, хватается за бок, шипит и тут же одергивает руку.
Травма? Оттуда же, откуда ссадины?
А мне, собственно, какое дело? Правильно, никакого. Я тоже дико устала за сегодня и просто хочу домой.
Мы молча выезжаем на дорогу. Я не пойму, куда сворачивает Марьянин. Ни к отделению, ни к моему дому. Кофейня?"
"— Пошли, кофе попьем. Или чай можно, — не спрашивая, хочу ли я, выходит из машины. Увидев, что я не вышла, разворачивается и вопросительно дергает темной бровью. — Это приказ, старлей.
