Автор
Иванна — ладонь генерал-лейтенанта ложится между её лопаток, обжигая кожу через ткань футболки. Улыбка Олега Сергеевича раскрывает дыру в её мир, и Иванна решительно шагает к заветной цели, оставляя позади стены кабинета.
— Давай еще раз с самого начала.
Берет лист бумаги и чертит схему. Раскладывая события в хронологическом порядке. Подписывает детали и несостыковки. По всему выходит, что изначально этот маньяк не планировал никого убивать. Поэтому первые девочки выжили. Одна смерть случайная, вторая уже спланированная. Вошел во вкус, но продолжить ему не дали…
— Смотри он вернулся в тот же парк. И, если я не ошибаюсь, места выбирает в каком-то только ему понятном порядке, — на другом листке Елена рисует примерную карту парка и ставит точки.
— Где? — тяну ее листок на себя и всматриваюсь в точки.
— Да вот, — Елена ручкой указывает нужное направление. И правда можно притянуть, как версию.
— А это интересно, — забираю листок себе. — Спасибо.
— Да было бы за что. Все очевидно, — она пожимает плечами и сжимает в руках кружку с остывшим кофе. — А еще там результаты экспертизы есть. Под ногтями у девочек кусочки кожи… Отнеси Борисычу, пусть проверит, может совпадет.
— Да, это хорошо, — забираю копию заключения. — Можно попробовать.
— Пробуй, — довольно усмехается Лена и допивает кофе. — А мне пора домой.
— Ай, блядь, — дергаюсь от острой боли, при попытке встать. Да что ж такое!
— Что случилось?
— Ребро болит.
— Может трещина? — хмурится она.
— Да хер его знает, — огрызаюсь на автомате.
— Дать контакты врача?
— Не надо. У меня свой есть.
Елена усмехается и уходит, звонко цокая каблукам, а я опять падаю в кресло и ищу в мобильнике номер травматолога.
— Косолапов, — раздается в динамике усталый голос.
— Приветствую, майор Марьянин беспокоит, — хмыкаю я.
— Уже страшно, — вздыхает Алексей.
— Дело у меня к тебе есть…
— Звучит оптимистично от начальника СКП.
Усмехаюсь и вкратце рассказываю о своих злоключениях.
— Подъезжай, посмотрим.
Прощаемся. Закидываюсь обезболом и собираюсь.
Как только попадаю к нему в лапы, сразу забываю все благие намерения и слова цензурные, в общем-то, тоже.
— Да блядь, не жми ты так, — рычу, едва сдерживая крик.
— А нахер ты столько обезбола выжрал, — ворчит Алексей и что-то записывает в карту.
