Автор
После войны демобилизованный Павел Горин обнаруживает свою невесту убитой, что запускает расследование. В городе орудует жестокая банда, а убийство может быть связано с ними. Поиски следствия приводят к появлению подозрительного персонажа.
Этот случай произошел на прошлой неделе, в частном доме на улице Гвардейской. Одноногий фронтовик, вся грудь в орденах… Как судить такого человека, если он даже не понимает, что сделал? Моя бы воля – запретил бы продавать водку. Эти пациенты – буйные, к ним особое отношение, особые условия содержания и лечения. По счастью, их не очень много. В основном тихо помешанные, те, кого раньше на Руси называли юродивыми. Совершают судорожные движения, встают на четвереньки, лают. Другие, наоборот, уходят в себя, теряют дар речи, перестают двигаться. Есть пациент – бывший сотрудник райкома комсомола, – ходит по больнице и собирает комсомольские взносы, вернее, думает, что собирает, все записывает в тетрадку, чертит таблицы, графики…
– Как же вы лечите их, доктор? (1cdeb)
– Как можем, – пожал плечами Мясницкий. – Квалификация персонала сомнений не вызывает, как и квалификация вашего покорного слуги… Юродивым не позволяют лишнего, как в прошлом, но над ними не издеваются. Это такие же советские люди, только больные. Смирительная рубашка не служит лечебным средством, как когда-то, применяется по необходимости. Электросудорожную терапию не используем – метод гестаповский, а эффективность не доказана. Раньше лечили сном – тоже полная глупость. Кормили снотворным, и больные спали сутками, будили, чтобы покормить. До революции в качестве воспитательной меры применяли сульфозин – раствор серы в масле. От этого варварского метода советская психиатрия давно отказалась. У больных поднималась температура, возникали жуткие боли в месте укола… Лечим в основном медикаментозно, к каждому больному ищем подход. Врать не буду, не всегда срабатывает. Кто-то отказывается принимать лекарство, тогда используем силу, вводим внутримышечно. Бесчеловечных экспериментов не проводим. Самый популярный диагноз – шизофрения. Лечится галоперидолом. Лекарство так себе, имеет массу побочек. Полагаю, вы видели, как умалишенные меняют позы, совершают резкие непроизвольные движения. У них плохой сон, тревожность, снижение мыслительной активности. Открою секрет, Павел Андреевич: это происходит не потому, что эти люди сумасшедшие. А потому, что таковы побочные явления от приема галоперидола.
– Сложно, – вздохнул Горин с понимающим видом.
– Да уж, непросто, но ничего, работаем. Рано или поздно жизнь войдет в колею, ситуация изменится… Простите, молодые люди, – доктор глянул на часы, – был рад поболтать, провести познавательную лекцию, но надо работать. Не переживай, Маша.
