Мрачная атмосфера заполняет пространство: глаза мужчины наливаются кровью, он рычит и готовится к мести. Жена стонает в уголке комнаты. Сюжет разворачивается вокруг внезапной инсценированной убийцы, прервавшего драматический момент.
Мамочка заботливо протянула мне кружку с кофе, я ее залпом выпила и поспешила на выход. Сердце трепетало в груди, на лице так и норовила появиться глупая влюбленная улыбка, а я уже летела по лестнице на первый этаж.
Машина Гения была припаркована чуть в стороне, под деревом, а сам опер сидел за рулем в темных очках и нещадно зевал. Снова всю ночь не спал…
Я села в салон, закинула сумку на заднее сидение и выдохнула:
— Привет.
— Доброе утро, пельмешка, — хрипло выдохнул Гений, протягивая руку и касаясь моего лица.
Я замерла и уже привычно задержала дыхание.
Он гладил большим пальцем мою нижнюю губу, нервируя и так взбесившуюся нервную систему. Меня словно током било каждый раз, когда Громов прикасался ко мне. Каждый сантиметр кожи стал необычайно чувствительным и отзывался дрожью и мурашками размером ч упитанных слонов.
Как я могла потерять голову от первого же поцелуя с ним, я даже анализировать не хотела. Но мое сердце и тело очень остро реагировали на его близость, отключая слишком рациональный мозг, который занудно напоминал, что Гений мне точно не пара.
Когда-то Багров, который до зеленых пони был влюблен в свою Малинку, говорил, что он не бабник, а в активном поиске! Может, и Гений был в поиске? Очень активном. На мой придирчивый взгляд, чересчур активном и даже немного опасном, учитывая его прыжки по балконам.
Но с момента эпичного появления на моем балконе Карлсона в берцах Гений был настоящим паинькой.
Он протянул мне большой стакан с кофе и открыл коробочку, в которой лежали два пирожных.
— Как дела? — полюбопытствовала я, доставая вкуснейшее пирожное.
— Нормально, — подмигнул мне Громов, даже в таком состоянии не теряя своего оптимизма.
Достал свое пирожное и с аппетитом принялся есть.
— Снова голодный? — нахмурилась я.
— Пельмешка, мне там, где я ночью был, как-то не лезла еда, — признался он, устало откидываясь на спинку кресла.
— Зачем ко мне приехал? Нужно было ехать домой и спать!
— Соскучился, — улыбнулся Громов.
— У тебя выходной?
— Нет, часов пять посплю, а потом бодро, весело, звеня кандалами, снова на работу.
— Может, тебе стоит сменить работу? — внесла я свежее предложение. — А то точно инсульт не за горами — с таким-то графиком и образом жизни!"
"— Переезжай ко мне! — вдруг ошарашил меня Громов. — Тихо, не возмущайся сразу.
