Мрачная атмосфера заполняет пространство: глаза мужчины наливаются кровью, он рычит и готовится к мести. Жена стонает в уголке комнаты. Сюжет разворачивается вокруг внезапной инсценированной убийцы, прервавшего драматический момент.
Она ловко схватила мое запястье, защелкнула браслет наручников и обалдело захлопала глазами, когда второй браслет я молниеносно застегнул на ней…
Попалась!
Глава 9
Глава 9
Лиля
Пока я обалдело хлопала глазами, глядя на свое запястье, а ко мне из-за угла несся инсульт с распростертыми объятиями, опер довольно ухмыльнулся и пропел:
— Цветочек!
— Ты… ты… очумел? — налетела я на него.
— Я? Нет! — лицо Громова светилось от удовольствия, — пельмешка, признавайся, бяку задумала, да? Хотела меня к стулу приковать и смыться? Ай-яй-яй, плохая девочка!
— Немедленно отстегни меня! — прошипела я.
— Не могу, — захлопал длинными ресницами оперуполномоченный, — ключей нет!
— Почему ты носишь наручники без ключей? — рявкнула я.
— Потому что не планировал ими пользоваться, — покорно объяснил наглец, — кто же знал, что ты у меня такая коварная окажешься.
— Пошли в отделение!
— Нельзя, — Громов посмотрел в потолок и свободной рукой почесал затылок.
— Почему?
У меня оба глаза начали дергаться в такт.
— Выходной у меня, — пояснило наглое оперуполномоченное лицо, по которому очень хотелось съездить чем-нибудь тяжелым.
— Отмени!
— Это будет считаться вторым подвигом, да, пельмешка?
— Не зови меня так! — взвилась я.
— Еще один подвиг в мою копилку, — подмигнул опер, — слушай, я так до вечера все двенадцать выполню, и пойдем на свидание, да, Цветочек?
Я вдруг поняла, что хитрожопость у опера прокачана до тысячного уровня. Он же невозмутимо смотрел в потолок, ожидая моей реакции и, кажется, получал от ситуации удовольствие.
— Опер, расстегни наручники, и я засчитаю это твоим вторым подвигом, — зло прошипела я.
— Третьим, или так и останешься моей пельмешкой.
— Расстегивай! — не выдержала я.
— Да правда не могу! Ключей нет!
— И что нам делать?
— Оставим все как есть? — предположил Евгений, он же Гений…
— Я тебя убью! — пообещала я.
— Насмерть? — ахнул Жека. — Пельмешка, два тебе по уголовному праву. Это убийства лица при исполнении с отягчающими… А чем? Стрелками, которые ты на глазах нарисовала? Нет, правильно, что такие длинные сделала, стрелки должны колоть глаза противника!
— Ты идиот? — почти сочувственно поинтересовалась я.
"— Нормальные люди с высшим юридическим в опера не идут. Конечно, я идиот! Пошли на свидание, а?
— По губам читай! Ни-за-что!
— Тогда не расстегну! — Громов сделал вид, что обиделся.
— Значит, все-таки есть ключи! — ткнула я в него указательным пальцем. — Доставай.
— Нету! Хочешь, сама посмотри.
