В большинстве случаев после такого разговора из домика выносили труп - управитель любил ""делать бо-бо"" людям и, благо никто ему не мешал, предавался своему любимому занятию довольно регулярно.
Как всегда, Лесли первым подметил особенность этих бесед - как правило, на них ""приглашались"" люди, недостаточно быстро набиравшие вес. Поспешив поделиться этим своим открытием с товарищами, он высказал опасения, что вскоре Садист1 доберется и до них. Как в воду глядел...
Из всей компании только Бенуа принял предупреждение близко к сердцу. Последнее время он занимался, с точки зрения Нильсена, идиотским делом старательно оббивал найденную пластинку кремня, изготовляя грубое подобие каменного ножа. ""Докатился, капитан! - подзуживал тот Жана, который часами возился со своим изделием - Какие там лазеры и пушки, когда у тебя теперь есть это супероружие"". Капитан отшучивался, но продолжал возиться с пластинкой.
Может и не стоило Бенуа ходить близко от управы, особенно после предупреждения Старка, однако то ли по забывчивости, то ли по причине погруженности в собственные мысли, в один прекрасный день капитан попался на глаза Садисту.
- Эй ты, макака - Садист I говорил на вполне приличном английском, хотя его рычащий голос несколько затруднял понимание - Иди сюда, шваль.
При этом он демонстративно поигрывал бластером, ствол которого перемещался от лба к животу капитана и обратно. Жан ни на секунду не сомневался, что рекн может в любой момент пустить бластер в ход - пару раз он сжигал на месте тех, кто недостаточно почтительно отвечал ему.
Войдя в здание управы, капитан оказался в довольно просторной комнате, посреди которой стояло прикрученное к полу кресло. Садист махнул стволом бластера в сторону кресла и Бенуа ничего не оставалось, как подчиниться. Вокруг рук немедленно захлопнулись наручники, приковав капитана к подлокотника кресла, однако тот с некоторой радостью отметил одну важную для себя деталь. Рекны, будучи значительно сильнее людей физически, склонны были недооценивать силу своих противников. Конечно, эти браслеты оказались бы достаточно прочны для подавляющего большинства жителей Земли, Селесты или других планет, однако Жан был родом с Новой Германии, вырос под постоянным гнетом повышенной силы тяжести, и, несмотря на то, что уже многие годы был оторван от родного мира, сгоревшего к тому же в огне в первый же день войны, в его руках оставалось еще достаточно сил, чтобы при необходимости разорвать в клочья оковы.
- Почему не жрешь, скотина? - не то чтобы Садисту требовался ответ на поставленный вопрос, просто будучи убежденным, что ""собеседник"" вряд ли будет разговорчив, он ""заводил"" себя, доводя до состояния бешенства.