Кулак ударил Жана в челюсть, голова капитана откинулась назад с такой силой, что он на мгновение испугался, что его шея просто переломится. - Я кого спрашиваю, макака, или ты не понимаешь своего собственного поганого языка?
Еще один удар, еще, еще. Боль застилала глаза, однако капитан молча терпел, понимая, что сейчас ему ничего не светит - рекн стоит напротив него, бластер в руке и готов к выстрелу. Одно движение - и он покойник. Нет, надо было ждать удобного случая. И капитан ждал, перенося мучительную боль в уже сломанной челюсти, которая продолжала принимать удар за ударом, и изо всех сил стараясь не провалиться в такое зовущее и желанное беспамятство.
Зазвенело окно - кем-то брошенный камень с силой ударил в стекло. Конечно, пробить это стекло не могла бы и пуля, однако звону получилось вполне достаточно для того, чтобы привлечь внимание Садиста."
"- Кто посмел!!! - рявкнул он, стараясь в сумерках разглядеть хулигана, однако территория лагеря была практически неосвещена и только несколько серых теней сновали по двору. Снова звон, на этот раз почему-то сзади. Он резко обернулся, однако, возможно в предвкушении дальнейшей расправы над заключенным, не нажал на спуск бластера сразу же.
А надо было бы. Пленник, казалось измордованный до потери сознания, стоял перед ним. На полу валялись обломки браслетов, кисти рук были окровавлены. А в одной из этих самых окровавленных рук макака держала камень. А еще через мгновение этот камень, почему-то оказавшийся плоским и очень остро заточенным, рассек мышцы и дыхательное горло рекна, и переломился пополам, встретившись с позвоночником. Впрочем, самому Садисту было уже на все наплевать. Его тело рухнуло на пол, заливая кровью дощатый пол.
- Господи, ну что ты говоришь! Ну не может быть, чтобы рекны оставили такое происшествие без последствий - Лиз выглядела очень взволнованной Подумать только, убить самого Садиста. На их месте я бы сожгла половину заключенных.
- Глупости! - убежденно ответил Лесли, битый час пытающийся доказать соратникам, что особенно опасаться нечего. - Послушай, Лиз, ну представь, что ты - фермер. И бык забодал твоего работника. Ты что, устроишь публичную расправу над скотиной?
- Ну... если рассматривать с такой точки зрения...
- А с какой же еще? Мы для них скот, мясо, которое можно пустить в дело. Поэтому расстрелы - нецелесообразны. Вот отправить на переработку лишнюю тысячу человек, это они могут. Правда, если они не изменят системы отбора, то снова возьмут этих жирных кретинов...
- Лесли, я тебе удивляюсь - встрял в разговор Нильсен - Как ты можешь так говорить. Это же люди!
- Нет! - резко отрезал старик - Существа, которые спокойно ждут, когда их забьют и переработают в консервы, даже не пытаясь изменить хоть что-то, это уже не люди. Это стадо.