Весна разносится по Ницце, где паруса яхт белели на аквамариновой воде Лигурийского моря. Теплые запахи цветов и солнечного света создают идеальную атмосферу для загадочной операции, которая готовится в глубокой тени дворца. Ветер шепчет слухи о несчастном рейде — а кто знает, может быть, именно здесь все и начинается......
"М. Барышев
Операция ""Ривьера""
ГЛАВА 1
«Двор» в Ницце
Буйствовал полдень. В душном зное замерли зеленые свечи кипарисов и серебристые оливы. Расцвеченная солнечными бликами вода Лигурийского моря уходила к горизонту и сливалась там с голубым небом. Паруса яхт белели в аквамариновой дали. Остро пахли олеандры. Теплый запах цветов на солнце туманил голову.
На просторной веранде с вязью тонких мавританских колонн было прохладно даже в накаленный июньский полдень. Широколистные платаны милосердно простирали ветви, оберегая от солнца стрельчатые окна, мягко ворковали фонтаны, рассыпая охлаждающие струи.
Высокий человек в костюме из белой фланели закурил сигару и откинулся на спинку плетеного кресла, жалобно скрипнувшего под грузным телом.
Пышноволосая женщина в легком платье со смелым вырезом, расположившаяся на диване в глубине веранды, повернула голову на скрип кресла и строго посмотрела голубыми, навыкате, глазами.
Скрип затих. Человек во фланелевом костюме приглашающе вскинул руку.
Короткий жест был повелителен и привычен.
Фортуна явила этому человеку редкое благоволение. Он взял на себя лишь труд появиться на свет. Издав крик в колыбели, он обрел титул великого князя Российской империи, богатство, славу, знатность и власть.
Когда в семнадцатом году царствующего родственника, самодержца и государя императора Николая Романова свергли с российского престола, Кирилл Владимирович решил, что подошло и ему время подобраться к опустевшему трону. Он решил действовать энергично, с учетом состоявшихся перемен и настроений российских деловых и либеральных умов, распевавших теперь на собраниях «Марсельезу» вместо «Боже, царя храни».
В феврале семнадцатого года великий князь явился в Государственную думу с красным бантом на отвороте адмиральского мундира. Поступок был решительный.
Но те, кто скинул с престола государя императора, не прельстились красным бантом на груди его высочества. С другой стороны, те, которые считали миропомазанного царя единственно законным правителем, пришли от банта в совершеннейшую ярость и дружно отвернулись от члена августейшей фамилии, поправшего святая святых державной династии.
Потом фортуна на некоторое время покинула подопечного, и тому пришлось самым натуральным образом уносить ноги, чтобы не попасть в руки большевиков.
Ценности, прихваченные в торопливом вояже, быстро улетучились в веселом городе Париже. К радостям жизни Кирилл Владимирович был неравнодушен с малых лет и привык тешить собственную натуру широко.
