Весна разносится по Ницце, где паруса яхт белели на аквамариновой воде Лигурийского моря. Теплые запахи цветов и солнечного света создают идеальную атмосферу для загадочной операции, которая готовится в глубокой тени дворца. Ветер шепчет слухи о несчастном рейде — а кто знает, может быть, именно здесь все и начинается......
Знал Эльвенгрен много и рассказывал не утаивая, но «прегрешения» его были такими, что и самое искреннее раскаяние не могло освободить боевика от заслуженного наказания.
— Эльвенгрен трясся от страха, — зло продолжал Вяземский. — Упустил Чичерина из-под самого носа. Сорвал операцию…
Инженер Арбенов согласно кивал, подливая в рюмку князю, и поддакивал. Было очевидно, что Волошин и Вяземский будут теперь, дружно спихивать неудачу на уехавшего Эльвенгреда.
— Хорошо, будем считать, что такие, как Эльвенгрен, не подходят для работы в экспортно-импортной фирме… Но генерал Волошин оказался молодцом?
— Несомненно… Волошина я знаю больше двадцати лет.
Арбенов задумчиво крутил в пальцах тонконогую рюмку.
А в груди радостно бухало вдруг разгорячившееся сердце.
Наконец-то! Наконец-то Волошин. Тот, кто больше всех нужен сейчас Кулагину. Оправдалась выдержка. Оправдалась ставка на Вяземского.
Но радость нельзя было показывать.
— Я уже говорил, князь, что политика меня не интересует. Судя по вашим рассказам, Волошин интересный и порядочный человек, но наши деловые устремления так расходятся…
— Вы ошибаетесь, господин Арбенов, — торопливо возразил Вяземский. — Конечно, интересы генерала лежат в области политики. Но подумайте, как могли бы помочь экспортно-импортной фирме люди с такими связями и влиянием, как Волошин.
Инженер вынужден был согласиться с убедительными доводами Вяземского, и через несколько дней знакомство его с генералом состоялось.
Более того, Вяземский оказался прав, убеждая в полезности знакомства. При очередной поездке в адвокатскую контору выяснилось, что выполнение юридических формальностей в отношении груза — дело не такое простое, как поначалу уверял Арбенова почтенный метр Лежен. Виной тому был финский паспорт Арбенова, ограничивающий, к сожалению, возможности русского инженера быть принятым в самых высоких административных инстанциях.
Генерал Волошин заверил расстроенного Арбенова, что употребит имеющиеся у него в Париже личные связи, чтобы помочь распутать этот клубочек. За будущие услуги генерал попросил три процента комиссионных со стоимости груза.
